Да, держаться, держаться, держаться. Они выберутся, как может быть иначе! Теперь, когда он понял, когда так много понял... Нет, нет, это невозможно, немыслимо! Конечно же, их найдут. Владимир Степанович знает, что говорит.
- А не время ли нам подумать и о ночлеге? - предлагает Боровик. - На жестком такыре не очень-то разнежишься. Это тебе, брат, не песок... Ага, да тут и подстилка имеется. Вот славно!
Это были протертые до дыр куски старой кошмы, видно, брошенные чабанами. С помощью Красикова профессор застелил ими сухой лоток.
- Что твоя люлька! - шутит он. - Правда, малость тесновато, да зато от ветра защита... Ну, все, отбой!
Глава 17
Солнце идет к зениту
Проснулся Красиков от холода. Где-то неподалеку надрывно плакал ребенок. Радостная догадка обожгла сознание. Люди! Чабаны перекочевали на колодец! Порывисто приподнявшись, он окинул быстрым взглядом освещенный полной луною такыр. Никого!.. Но что за наваждение: жалобные всхлипывания не прекращаются, они несутся откуда-то сверху, с холмов. Да ведь это шакалы! Вон, вон мелькают они, знакомые зеленые огоньки... Василий роняет голову, рыдания подступают к горлу. Никогда, никогда не выбраться им отсюда, не увидеть родного неба. Они погибнут здесь, погибнут оба, и мерзкие хищники растащат их кости по пескам...
Ночной холод дает знать себя. Красиков кутается в обрывки кошмы, снова устраивается в своей "люльке". Но спать он уже не в силах.
На рассвете просыпается Владимир Степанович, с трудом выбирается из лотка, пошатываясь, делает несколько шагов, разминает ноги. Только сейчас замечает Красиков, до какой степени ослаб профессор.
Однако, как и всегда, Боровик бодр и весел. Поеживаясь от холода, он шутит над несовершенством человеческого организма.
- Вот завершим опыты с растениями, примемся вплотную за животных. И за человека тоже - да, да. Облучим "Космическим ключом", ни жара, ни холод брать не будут!
Вася невольно улыбается.
Перед восходом солнца они выпивают по глотку. Красиков замечает, что фляжка стала совсем легкой, воды в ней остается от силы полстакана. Владимир Степанович, слегка встряхнув се, осторожно кладет на землю, подсаживается к Красикову.
- А ты не думал, Вася, почему этот Азизбек завел нас в пески? С какой целью?
Красиков растерялся.
- И верно - почему? Быть может - басмач, фанатик? Вы знаете, Владимир Степанович, когда я только увидел его, сразу почему-то подумал...
- Ну что ты, какие басмачи сейчас! Нет, тут другое, - профессор помолчал. - Помнишь, я говорил об одном джентльмене. Тогда, в самолете.
- Вы так ничего и не сказали. В этот момент вам подали телеграмму и потом...
- Да, да и телеграмма тоже. А записка Кулиева? Ведь это его почерк, я знаю. В общем - чья-то подлая игра. И, надо признать, довольно хитрая. Так вот, об этом джентльмене. Его фамилия Блер. Запомни. Бенджамен Блер.
- Бенджамен Блер, - послушно повторил Красиков и с недоумением посмотрел на Владимира Степановича. - Но зачем мне...
Боровик остановил его движением руки.
- Слушай внимательно, это очень важно. Блер посетил меня на квартире в конце марта прошлого года. Он пришел с приветом от моего старого друга Эверетта, вот что открыло ему двери. Мы разговорились о "Космическом ключе". Блер назвался энтомологом и живо интересовался им. "Почему вы засекретили схему излучателя? - мимоходом осведомился Блер. - Разве это военная тайна?" "Нет, - ответил я. - Просто опасная игрушка. Какой-нибудь невежда или авантюрист может наделать бед". "Пожалуй, верно, - согласился Блер. - Можно вызвать нашествие, пострашней чингизова..." Сказал он это с такой безмятежной улыбочкой, понимаешь - слишком уж безмятежной. Я оборвал тогда беседу. А в прошлое воскресенье, когда впервые услышал о преждевременной вспышке шистоцерки, сразу подумал об этом иностранце.
- Но почему, Владимир Степанович? Вы ж ему не открыли ничего.
- Да, речь шла исключительно о работах опубликованных. Но у меня в кабинете находились в тот момент секретные материалы. Мне нездоровилось, и я занимался на дому с нашим конструктором инженером Ветровым. Разумеется, материалы были в сейфе, но я выходил сказать Галочке насчет чая, и кто знает... Понимаешь теперь, почему я так спешил сюда?
- Вы хотели убедиться, что это действительно искусственная вспышка?
- Тогда можно было бы взяться за этого джентльмена, - пояснил Боровик. И, не глядя на Красикова, добавил:
- Ну и... назвать одного растяпу-профессора.
- Почему вы решили так? - возмутился Красиков. - Почему думаете, что именно у вас он...
- Теперь-то уж, к сожалению, сомнений нет, - сказал Боровик. - Ты все это должен очень хорошо запомнить, Вася. Обещаешь? Если со мной что-либо случится...
- Владимир Степанович... - запротестовал было Красиков.
Но Боровик снова перебил его:
- Что бы ни случилось, ты должен держаться. Нас уже ищут. Аспер Нариманович знает, что мы должны были вылететь к нему в воскресенье утром. Записка конечно была поддельной. Ты не должен покидать колодца.
- Хорошо, Владимир Степанович, - тихо отвечает Красиков.
