Браки с единокровными сёстрами были распространены среди египетских фараонов - как средство узаконить правление и право наследства. Тот же обычай мы встречаем у вождей инков в Перу, причём соблюдался он настолько строго, что природные катастрофы во времена правления одного из вождей объяснялись его женитьбой на женщине, которая не приходилась ему единокровной сестрой. Этот обычай инков уходит своими корнями в легенды о происхождении народов Анд, в которых утверждается, что бог Виракоча создал четырёх братьев и четырёх сестёр, образовавших супружеские пары. Одна из этих супружеских пар получила золотой посох, при помощи которого можно было обнаружить «пуп Земли» на территории Южной Америки, и основала царство в городе Куско (древней столице инков). Именно поэтому вожди инков - при условии, что они рождались у супругов, которые были единокровными братом и сестрой - имели все основания объявлять себя прямыми потомками бога-творца Виракочи.
Согласно легендам народов Анд Виракоча был Великим Богом Неба, спустившимся на землю в глубокой древности и выбравшим ареной своей деятельности регион Анд. В книге «Потерянные царства» мы отождествили его с месопотамским богом Ададом, или хеттским Тешубом, и указали на множество других - помимо обычая брать в жёны единокровных сестёр - сходных черт между древними культурами Анд и Ближнего Востока.
Упорство, с которым поддерживалась традиция браков между единокровными братьями и сёстрами, а также значение, придаваемое этому обычаю богов и простых смертных, на первый взгляд кажется поразительным. В лучшем случае этот обычай представляется не более чем стремлением сохранить власть в руках семьи, а в худшем - источником генетического вырождения. Почему же легенды настойчиво утверждают, что анну-наки (примером тому могут служить неоднократные попытки Энки получить сына от Нинмах) стремились иметь сына именно от такого союза? Чем же были так привлекательны гены единокровной сестры - родной дочери матери, но не отца мужчины?
В поисках ответа полезно изучить другие библейские обычаи и традиции, имеющие отношение к отцовству и материнству. Времена Авраама, Исаака, Иакова и Иосифа принято называть патриархальными, и большинство людей скажет вам, что изложенная в Ветхом Завете история представляет собой мужскую точку зрения. Однако факты свидетельствуют об обратном - именно матери руководили процессом, который в глазах древних народов придавал субъекту рассказа статус «существующего» - выбором имени. И действительно, не только родившийся ребёнок, но и место, город, страна не считались существующими, пока не получали имени.
Эти представления уходят корнями в незапамятные времена. Так, например, дабы создать у читателя представление о том, что повествование относится к тому времени, когда ещё не закончилось формирование Солнечной системы, первые строчки мифа творения «Энума элиш» звучат так:
А в таком важном деле, как выбор имени сына, решающее слово принадлежало богам или матери. Когда «элогим» создали
В самом начале «эры патриархов» (!) право выбрать имя для двоих сыновей Авраама было дано божественным существам. Его первенец, рождённый служанкой жены Агарью, был назван Измаилом Ангелом Господним (Бытие, 16:11), а законный наследник Исаак (Ицхак - «Тот, кто вызывает смех», потому что Сарра рассмеялась, услышав слова Господа о том, что у неё будет сын - Бытие, 17:19, 18:12) получил своё имя от одного из трёх божественных существ, которые посетили Авраама перед уничтожением Содома и Гоморры. В отношении двух сыновей Исаака и Ребекки, Исава и Иакова, Библия не сообщает нам никаких подробностей (в Ветхом Завете просто приводятся их имена). Однако далее указывается, что Лия сама давала имена сыновьям, рождённым ею самой и её служанкой от Исаака, и точно так же поступала Рахиль (Бытие, главы 29 и 30). Несколько столетий спустя, когда народ Израиля поселился в Ханаане, именно матери давали имена Самсону (Книга Судей, 13:24) и Самуилу (1 Книга Царств, 1:20).
В шумерских текстах не содержится такого рода информации. Нам неизвестно, к примеру, кто выбирал имя Гильгамешу - его мать-богиня или отец, который был верховным жрецом. Однако в легенде о Гильгамеше есть важный ключ к разгадке этой тайны: в тесте подчёркивается роль матери при определении иерархического статуса сына.
