– Что касается заменимости людей, – заговорила вдруг девушка в очках, – могу рассказать один интересный случай. Был у меня знакомый парень. В целом нормальный, но иногда заклинивало его на какой-нибудь идее. Обычно потом отпускало, но не в этот раз. Стал он читать Библию и толковать по-разному. Где-то вычитал, что в Библии должно быть зашифровано послание других цивилизаций. Короче, как-то раз прибегает ко мне и говорит – разгадал шифр. Садимся с ним, он пишет какую-то формулу на две страницы и начинает применять к каждой букве Библии. И на выходе получается некоторый текст. Вроде не особо осмысленный, но слова русские, нормальные. Что-то там про барабаны и обезьяну в шапке. Я спрашиваю: «Ну, и что это должно означать?» Он сразу замялся, забрал Библию и ушёл. Через пару недель прибегает снова. Говорит, в формуле ошибся. Попробовали с новой формулой и опять получили текст. На этот раз получилось стихотворение Пушкина про птичку. Мы оба в непонятках. Он опять ушёл дорабатывать формулу, и в следующий раз оказалось, что в Библии зашифрован прайс компьютерных комплектующих из какого-то маленького магазина в Новосибирске. Это натолкнуло его на идею, что надо проверить его формулу на других текстах. И скоро он нашёл в «Евгении Онегине» несколько зашифрованных строчек из «Капитала» Маркса, а в «Божественной Комедии» инструкцию по созданию водородной бомбы. После этого он закрылся у себя дома с грудой книг и долго не выходил. Как-то я решила зайти к нему, проверить, жив ли, и обнаружила, что дверь его квартиры не заперта, все книги выброшены, а сам он сидит на полу посреди кухни в позе лотоса и медитирует. Я спросила его, что случилось, и он ответил: «Все книги человечества на самом деле вот здесь». И указал на точку в середине своего лба, после чего закрыл глаза, и больше мне не удалось ничего от него добиться.
– А потом? – спросил Вам Кого.
– Не знаю, – ответила девушка. – Потом я на «Парк Культуры» поехала, книг кое-каких купить. И не доехала до сих пор…
– И что там было шифр изобретать? – не понял Эдуард Валентинович. – Достоверно же известно, что если в древнееврейском тексте читать каждую седьмую букву, получишь зашифрованное послание.
– Ну, если бы я писал книгу, – сказал вдруг я, – я бы уж шифр посложнее выбрал, чем каждая седьмая буква, – и подумал про себя ещё раз, что и правда, надо обо всех наших похождениях написать книгу.
– А у тебя есть что полезного зашифровать? – с издёвкой спросил Конотоп.
– Уж нашёл бы, – надулся я.
– Вот бесполезный путь выбрал для себя человек, – хмыкнул Илья Владимирович. – Главное в жизни что? Строить будущее. Участвовать в социалистическом соревновании, кто построит его быстрее и лучше. А что смысла копаться в этой гнилой Библии, которая и так-то сплошная выдумка, так ещё и неизвестно чья?
– Не соглашусь, – сказал Эдуард Валентинович. – Многое из Библии подтверждается документально.
– Ага, – кивнул Илья Владимирович. – Особенно божественная природа Иисуса Христа. Ну же, докажите мне, что он сын Бога.
– Сын он или не сын, – встряла тут товарищ Крыленко, – а оскорблять святые вещи я не позволю. Я воспитана в христианских традициях воздержания и смирения.
– Оно и видно, – хрюкнул Илья Владимирович.
– Я попрошу не переходить границ приличия, – товарищ Крыленко почесалась под левой грудью и сделала надменное лицо. – Если во мне лишний вес, это не значит, что я не могу быть воздержанной. А то, что я выпиваю иногда лишний литр пива за обедом, так это как раз та небольшая мирская радость, которую иногда не грех себе позволить. Я бы на вашем месте поостереглась упрекать других, у вас и самого, небось, дрова в каждом глазу. Знаете, что бывает с теми, кто против нас? Вот у нас в деревне, к примеру, жил один священник. Дрянь человек, худущий, всё книжки тоже читал. И прошёл как-то по деревне слух, что он разбавляет святую воду обычной водопроводной. А народ у нас там сильно верующий. Так что привязали нашего священника за ноги к дереву, да так и оставили, пока дух не испустил. Милиция приезжала, свидетелей не нашла. Вот это настоящая вера, – она обвела всех грозным взглядом и принялась чесать попу.
– Чушь собачья, – буркнул Илья Владимирович и отвернулся.
Наступила тишина. Я подумал, что как раз подходящий момент вставить слово.
– Э… – сказал я. – Я вот тоже думаю, что в наше время верить как-то глупо. Ведь мы же теперь знаем, как мир устроен. Ну, там, маразматическое пространство и всё такое…
Конотоп повернулся в мою сторону, и я прочитал на его морде непонимание и удивление.
