Тут как раз подлетел небольшой аппарат, похожий на летающую «Газель», в которую мы все дружно впихнулись.
– К площади перед Конгрессом, – приказал Вам Кого.
– А это где? – поинтересовался водитель.
– Прямо вон на то здание летите, – сказал Вам Кого.
– Это в центр, что ли? – мрачный водитель повернулся к нам. – Дорого встанет. Там место опасное.
– Это почему? – удивился Вам Кого.
– Да там вечно то пространство искривится, то воздух улетучится. А вот на прошлой неделе…
– Сколько? – спросил Вам Кого.
– Двадцать, – ответил водитель.
– Грабёж, – сказал Вам Кого, нажимая кнопочки на устройстве оплаты. – Но держите.
Маршрутка, неуклюже покачиваясь, начала подниматься в воздух.
– Пока нас не было, что-то случилось? – спросил Издох.
– Нет, – ответил Вам Кого. – Не переживайте, врачей тут много.
Воцарилось тяжёлое молчание. Когда маршрутка приземлилась, мы вышли и спешно попрощались с военными, указав направление к кафе. Они стояли, сгрудившись кучкой, растерянные и несчастные, и от их жалкого вида хотелось заплакать.
– Нехорошо это всё, – сказал Сам Дурак, когда мы входили в здание Конгресса. – Они на нашей стороне служат.
– Потом разберёмся. Может, даже наградим, – отмахнулся Вам Кого. – Сейчас главное – Плита.
Он остановился посреди холла и с некоторым удивлением осмотрелся по сторонам.
– Интересно, – сказал он. – А где все? Охрана хотя бы.
В холле никого не было, кроме робота-уборщика, который лежал на спине и потешно дрыгал ногами, пытаясь перевернуться. Конотоп пихнул его лапой, в результате чего тот встал на ноги и быстро побежал прочь.
– Нам нужно получить доступ в хранилище, – сказал Вам Кого. – Это на сорок седьмом, если мне не изменяет память.
Мы прошли через разломанные турникеты в лифтовый холл, где Вам Кого хотел нажать кнопку вызова лифта, но замер в нерешительности. Вместо обычной кнопки теперь располагался пульт с цифровым номеронабирателем.
– Что ещё за черт? – пробормотал он. – Лифты, что ли, поменяли?
– Наверно, этаж нужно набрать, – предположил я.
Вам Кого набрал «47». На дисплее отобразилась надпись на незнакомом мне языке.
– Что там написано? – спросил я.
– Что я не угадал, – ответил Вам Кого и покраснел. – Не нравится мне эта игрушка. Пошли по лестнице к черту.
– Погодите, – сказал я. – Есть идея.
Я набрал на клавиатуре число 761. Компьютер на мгновение задумался и вывел на экранчике букву «В».
– Что бы это значило? – не понял Вам Кого.
– Здесь лифты буквами обозначены, – догадался Конотоп. – Вон, видите: «А», «Б». А вот этот наш, «В».
Как раз раскрылись двери, и мы зашли в кабину, изнутри сплошь покрытую зеркалами. Ни одной кнопки не наблюдалось, только средних размеров экран, на котором горела цифра «1», а рядом отображался видеоролик похабного содержания.
Конотоп ударил о стену хвостом, чертыхнулся и буркнул:
– Зачем нужны такие тесные лифты?
– И куда же этот лифт нас отвезёт? – спросил Вам Кого. – На семьсот шестьдесят первый этаж?
Я пожал плечами, так как двери всё равно уже закрывались. Лифт тронулся, разгоняясь так резко, что у меня помутнело в глазах. Цифры на экране прыгали хаотично в диапазоне от 1000 до минус 17, пока, наконец, не застыли на числе «23». Лифт затормозил, двери плавно разъехались в стороны.
– Не уверен, что нам сюда, – пробормотал Вам Кого, – но безопаснее будет выйти.
Мы находились на вполне себе обычном этаже, в холле с блестящим мраморным полом и желтоватыми стенами, от которого в обе стороны отходили широкие пустынные коридоры.
– И здесь никого нет, – прокомментировал Вам Кого. – Зато, я, кажется, понял, где мы.
И он вновь уверенно понёсся вдоль по коридору. Через минуту мы стояли у входа в огромное сверкающее помещение, которое узнал уже и я. Это был зал заседаний Конгресса. Он также был пуст, не считая одинокой фигуры в респираторе, которая суетливо передвигалась между рядами кресел и нажимала кнопки для голосования.
– Нибудь! – воскликнул Вам Кого. – Как же я рад вас видеть!
– Вжаимно, – сказал Нибудь, оторвавшись от своего занятия и с некоторым недоверием рассматривая нас. – Вы ненадолго или проеждом?
– Хм, – сказал Вам Кого, – мы по делу… Но, может быть, вы расскажете, что здесь происходит?
– Ну как же, – Нибудь всплеснул руками. – Вше клоуны ражбежались, и жаконотворческая работа брошена на шудебный проижвол. Я один жа вшех хлебаю.
– Не понял, – опешил Вам Кого. – Вы что же, один законы принимаете? А как же кворум?
– Да не бешпокойтесь, – махнул рукой Нибудь. – Я регламент уже перепишал. Теперь жакон принят, ешли жа него проголошовало любое количештво шленов, нажав больше половины кнопок в этом жале.
Вам Кого снял шляпу, и я увидел, как останки его лба покрылись испариной.
– И что же за законы вы принимаете?
