– Хочу, – уверенно кивнул Калюжа.
– Тогда вы должны служить народу другим способом, – продолжил Семён. – Идите ко мне работать, на государственную службу.
– А что же я у вас буду делать?
– Ну, сейчас вы просто слесарь, – объяснил Дудиков. – А будете главный слесарь. И будете делать самый главный на Земле пресс. Согласны?
– Ну так это… Ну да.
– Отлично, договорились, – Дудиков снова пожал руку Калюже и продолжил путь.
«Надо же, – подумал Илья Владимирович, – такой большой человек, а заботится о каждой мелкой сошке. Ведь это сколько же сил и времени нужно иметь, чтобы ни о ком не забыть». И он проникся таким всепоглощающим чувством к этому человеку, что даже не мог подобрать для этого чувства подходящего слова, разве что букву – к примеру, «Б».
Семён же как раз добрался до женщины в народном костюме и поинтересовался:
– Здравствуйте. Как вас зовут? По какому поводу так нарядно выглядите?
– Здравствуйте, – расцвела тётка. – Я – Марфа Петровна. А повод у нас простой, Семён Иванович – вы к нам приехали! Праздник у нас.
– Ни к чему это, Марфа Петровна, – возразил Дудиков.– Это не праздник, а обычный рабочий момент. Я такой же человек, как и вы. Я просто делаю свою работу. А задача моя – чтобы работали на этой планете все. И чтобы все вносили вклад в общее дело. И я этот вклад чтобы собирал и справедливо распределял на те нужды, которые считаю единственно правильными. Вот вам же нужно, к примеру, сильное государство?
– Мне лично или в общественном плане? – растерялась Марфа Петровна.
– Ну, скажем, лично, – уточнил Дудиков.
– Тогда конечно, – ответила Марфа Петровна. – Если государство будет сильное, то и защитит оно, и поможет в случае чего.
– Правильно, – Дудиков выставил вверх указательный палец. – В случае чего – да. А пока надо самому государству помогать. Чтобы оно стало сильным. Поэтому сейчас не время праздновать. Надо работать. Строить, производить. И платить с этого налоги. Я вот подумаю ещё немного и, пожалуй, праздники запрещу. Ну, может, не все сразу. Но со временем – все. От них бюджету один вред. Вы согласны?
– Ну, вам виднее, – широко улыбнулась Марфа Петровна.
– В этом вы, безусловно, правы, – кивнул Дудиков и сделал шажок в сторону Ильи Владимировича.
– Здравствуйте, – произнёс Дудиков, и Илье Владимировичу понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что слова обращены к нему.
– А…О! Здравствуйте! – Илья Владимирович с энтузиазмом потряс предложенную руку.
– Ну, а вы, уважаемый? Как вас зовут? Кем работаете? На что жалуетесь? – спросил Семён.
– Я-то? – Илья Владимирович стал лихорадочно вспоминать, как его зовут.– Я ни на что не жалуюсь… Я рад стараться! Тюртяев Илья Владимирович, пенсионер я.
– Очень хорошо, – сказал Дудиков. – Хотя, конечно, плохо. Если вы рады стараться, тогда почему же вы пенсионер? Это же, получается, вы не работаете, а с государства деньги получаете? В чём же тут справедливость?
– Так это же… – пробормотал Илья Владимирович. – Справедливость в том, что я уже своё отработал, а теперь хочу отдохнуть.
– Эх, – покачал головой Дудиков. – Узко вы мыслите, Илья Владимирович, не по-государственному. Я, положим, тоже хочу отдохнуть. Но я вот пойду и отдохну. А на пенсию пока не собираюсь. А вам надо всеми силами государству пользу приносить. Рано нам ещё на покой. Я вот считаю, нам надо повысить пенсионный возраст. Иначе скоро всё государство уйдёт на разных иждивенцев – нет, я не вас имею в виду, вы же рады стараться, а вот некоторые элементы совсем не рады, им бы только на боку лежать да тянуть из меня деньги государственные. Вот вам, Илья Владимирович, сколько лет?
– Восемьдесят два, – сказал Илья Владимирович, выпятив грудь с орденами.
– Вот видите, какой вы ещё в таком возрасте крепкий и бравый! Ещё не все соки из вас вышли, так сказать. Значит, надо на пенсию уходить уж никак не раньше девяноста. Я так считаю. Готовы вы ещё поработать?
– На благо государства – готов! – воодушевлённо воскликнул Илья Владимирович.
– Это хорошо, – сказал Дудиков. – А государство – это я. Значит, вы и лично мне услугу окажете. И я этого не забуду.
– Благодарю за доверие! – гаркнул Илья Владимирович.
Дудиков слегка поморщился, кивнул и отошёл в сторону. Потом вдруг нахмурился и, словно бы что-то вспомнив, вернулся назад, к Илье Владимировичу.
– Я хотел вас спросить, – заговорил вдруг Дудиков, – а раньше вы кем работали?
– Я это… – сказал Илья Владимирович. – По партийной части.
– Знаете, что? – Дудиков явно рассердился. – Никакой пользы от вас не будет. Какая уж сейчас партия? Вы, небось, и не умеете ничего толком. Так что нечего вам небо коптить. Пора вам уж и того, в расход.
– Так я уже! – воскликнул Илья Владимирович. – Я же и говорю – рад стараться. Я же уже и в гроб лёг на всякий случай.
– Ну, и хорошо, – кивнул рассеянно Дудиков. – Это правильно. Народные деньги экономить надо. А то – пенсия…
Семён задумчиво отошёл в сторону, глядя в розовый шевелящийся асфальт.
– Слушай, Рубель, – прошептал он, – может, хватит уже на сегодня? Тошнит от этих рож.
