– Есть только хаос. Мир – его мираж, – сказал Рубель. – По счастью, я умею чудеса. Я, словно на бумаге карандаш, умею рисовать на небесах.
Рубель взмахнул крылом, и небо резко помрачнело, покрывшись яркими звёздами.
– Мадемуазель, взгляните-ка туда, – продолжил он, указав рукой на юго-запад. – Нет-нет, чуть дальше, справа от горы. Сейчас я докажу вам, что всегда смогу влиять на правила игры. Вы видите, строительство идёт? Людишки тащат кто бревно, кто дверь, кто лист железный, и из года в год стена крепчает. Вдумайтесь теперь – как может быть, что хаос не сровнял её с землёй? Ведь всё вокруг дрожит, как призрак сквозь магический кристалл, меняет суть, строение и вид едва ли не ежеминутно?
Тамара прищурилась:
– Я вижу очень смутно, что происходит там.
– Летим тогда поближе к тем горам, к чему глаза-то портить?
– Топор? – не поняла Тамара. – Какой топор?
– Без топоров нельзя никак, не спорьте, – отозвался демон. – Ведь нужно и ломать, и созидать. Да, тяжело, но мы не на курорте, мы хаос поворачиваем вспять.
Тамара вгляделась в приближающийся пейзаж, силясь понять, что же имел в виду синий мужик с крыльями. Огромная равнина была заполнена людьми, которые суетились на ней, словно мухи, облепившие труп великана. В центре толпы, исполняя роль этого трупа, возвышался каркас исполинского сооружения, напоминающего одновременно пирамиду и противоракетный бункер. Люди носили различные стройматериалы, пилили, рубили, копали, варили, клали кирпичи, заливали бетон, забивали гвозди и красили. На первый взгляд работа выглядела полным сумбуром, но сооружение росло чуть ли не на глазах. По стройке ходили менее суетливые люди в чёрной форме, похожей на военную, с хлыстами в руках. Они вели себя надменно и периодически пользовались кнутами, подгоняя рабочих. Всё происходящее освещалось прожекторами, установленными на нескольких деревянных вышках.
А вокруг этой равнины земля двигалась, шевелилась, то превращаясь в гору, то извиваясь в русло реки, то опускаясь глубоким ущельем, заросшим соснами. И только островок с железной крепостью оставался нетронутым, словно был заколдован.
– Но что они все строят? Зачем? – спросила потрясённая Тамара.
– Здесь будет жить правитель всей Земли, – певуче произнёс Рубель, лениво, но грациозно колыхая крыльями. – Царь Симеон Великий, полубог. Он строить этот замок всем велит, чтоб от врагов найти защиту смог.
– Что за царь? – Тамара выпучила глаза и чуть не выпустила руку демона от изумления. – У нас же тут вроде как демократия.
– Всё лишь иллюзия – и царь, президент, – ответствовал Рубель. – Нет времени, нет власти, есть лишь он – незримый Морген. Он лишь ждёт момент, чтоб показать, насколько он силён.
– Я вижу тут противоречие, – заметила Тамара. – Времени нет, а Морген – ждёт? И кто такой Морген вообще? Да и какова ваша роль в этой истории?
– Лишь я творить средь хаоса могу. А Морген – это хаос во плоти. Мы все – лишь миражи в его мозгу, и помогаем Моргену расти. У Моргена есть множество личин, и лишь одна из них в подлунном мире. Другие мы не видим без причин, хотя он весь сильнее, глубже, шире.
– Что-то уж больно сложно, – Тамара задумалась на мгновение. – Но летать мне нравится. И, поскольку раньше я не летала, то похоже, что я просто во сне. Так ведь?
– Мы все во сне с какой-то точки зренья, – согласился демон, и его лицо на мгновение стало грустным. – Но полетать и я совсем не прочь. Давайте плыть вот в этом направленьи, где, кажется, чуть-чуть прозрачней ночь. Вы видите – вздымаются громады остовов ржавых? Множество ракет, орудий смерти мощных, величавых. Меня волнует их поносный цвет. Всё здесь моё – и люди, и ракеты, незыблемо, поскольку я силён. И если враг мой вступит на планету, он, несомненно, будет побеждён.
– А кто ваш враг? – спросила Тамара. – И я всё-таки не понимаю, в чём та тайна мироздания, о которой вы хотели мне рассказать?
– Мой враг – такой же блеф, как эти пушки, – лицо Рубеля осенила довольная и хитрая улыбка. – Он создан Моргеном, чтоб больше нам везло. Вы видите у ёлок там верхушки? Присядем. Что-то чешется крыло…
– Ваши стихи, – сказала Тамара, вместе с Рубелем опускаясь на мокрую скользкую ветку, – мне порядком надоели. Вы можете говорить более чётко?
– Ну что же, – Рубель отпустил руку Тамары и она, вскрикнув, заскользила по ветке вниз, цепляясь ногтями за хвою. Рубель в мгновение ока оказался рядом и снова схватил её за руку. – Никто не любит поэзию, – грустно произнёс он. – А в прозе всё это не звучит. Так вот, главная сила во Вселенной – это удача. Чтобы накопить больше силы, Моргену нужен хаос, но хаос управляемый. С созданием хаоса у Моргена всё отлично получается. А порядок в хаосе навожу именно я. Враг же выдуман Моргеном для того, чтобы дать людям повод поверить в нашу силу. Ведь именно вера силу и придаёт. Только не людям, как принято считать, а нам. Так что, как видите, я играю очень большую роль в этой истории. Вот, к слову, если бы я сейчас не дал вам руку, вы бы упали с высоты метров в пятьдесят. И заметьте – больше никто в этом мире не смог бы подать вам руку.
