– Господин Председатель, – ответил Тута Сидим. – Я вполне понимаю ваше возмущение. Мы со своей фракцией довольно долго вчера обсуждали этот вопрос и не нашли приемлемого выхода. Согласитесь, проблема довольно сложна, и наскоком её не решить. Поэтому я просто хотел бы высказать наше общее мнение – мы поддержим любое разумное предложение, не ведущее к войне с лаками и не противоречащее законодательству.
– Я понял вас, – сказал Так Его. – Спасибо. Слово предоставляется господину Нибудь, фракция "АнтиДиктат".
Нибудь был родом с планеты Уррен, поэтому имел сероватую кожу и дышал через аппарат, напоминающий респиратор. Кроме того, он слегка шепелявил, тяжело сопел и говорил довольно сбивчиво.
– Господа шлены Конгресса, которые передо мной шидите. Я не понимаю вас вообше. Я <невнятно> шидеть шложа руки на шердце и <невнятно> в голове. Но другого выхода нет, а, мошет быть, и не мошет быть. Короче, я <невнятно> поступить слежуюшим ображом: жабыть о Жемле, жабыть о лаках и жаниматься нашими <невнятно> проблемами. Почему наш опять проталкивают выбирать? Либо жакон, либо жизнь. На кой, простите, ляд нужен жакон, который ишключает жижнь из нашего рациона? Жначит, что-то нужно менять – или в наш, или в жаконе, ешли шами мы ижмениться не можем. Ешли моё предложение <невнятно>, то это вшо.
– Господин Нибудь, – уточнил Так Его. – Простите, я не всё хорошо расслышал. Правильно ли я понял, что вы предлагаете ничего не предпринимать по отношению к лакам и пустить всё на самотёк?
– Правильно, – сказал Нибудь. – И, более того, <невнятно> жаконы, которые <невнятно> приводят к жаседаниям типа этого.
– В письменном виде ваши предложения есть? – спросил Так Его.
– Я передам их через шекретариат.
– Есть ещё вопросы к докладчику? В таком случае слово предоставляется господину Пакеру, фракция "Неформалы".
К трибуне явно нехотя прошёл из дальнего конца зала высокий молодой человек в майке и шортах, на лице которого было написано жуткое презрение к происходящему.
– Ну, господа хорошие, я тут слушал всё это и думал – а какого, собственно, хрена? – начал Пакер. – Вот почему лаки тысячу лет не платят нам аренду, а мы молчим? Почему у нашей страны нет сил защищаться от лаков? Почему наш единственный Энергетический фонд, созданный мноооогоуважаемым господином Центури, оказался просто сборищем взяточников, и не накопил энергии даже для освещения этого зала? Вы же все на днях платили за так называемые «дополнительные удобства»? Вижу, что платили. И это вы называете Империей, господа? Что вы собираетесь делать дальше? Распродавать планеты лакам, Лиге Свободных Доменов или ещё кому похуже? Может, нам пора просто выйти на улицу и милостыню просить? Я всё сказал.
– Вопросы есть? – спросил Так Его. – Тогда я хочу уточнить. Господин Пакер, вы предлагаете расформировать Конгресс? Или изменить законы? Что конкретно? И что это даст для спасения Земли?
– Специально для тупых повторяю второй раз, – сказал Пакер. – Я предлагаю всё это прекратить к чёртовой матери, пока мы сами свою страну не угробили.
– Я всё понял, – сказал Так Его. – Насчёт тупых, будем считать, я не слышал.
– Ещё и глухой, – процедил Пакер и удалился с трибуны.
Так Его выглядел раздражённым и уставшим.
– Би Хоптон, фракция "За Центури". Вам слово.
Би Хоптон оказался солидным гражданином в очках, подтянутым, но не худым, хотя и не полным. Он выглядел уверенно, движения были аккуратны и размеренны. Он, пока единственный из докладчиков, вышел на трибуну с папкой, раскрыл её и начал читать, изредка поднимая глаза на зал.
