– Я могу вам помочь? – поинтересовался подошедший менеджер магазина.
– А ну пошёл отсюда! – заорал Вам Кого с такой нескрываемой злобой, что менеджер отшатнулся, упал навзничь и на карачках уполз прочь.
– Вам Кого, – вмешался я, – это просто холодильник…
– Много вы понимаете, – пробормотал Вам Кого, извлекая из кармана ручку. – У вас бумага есть? А, вот…
Он сорвал с соседнего холодильника лист бумаги с надписью «Скидка 1000 процентов» и спешно начирикал на нём несколько строк.
– Я отправляюсь в параллельное пространство… – пробормотал он. – Хм… – Он грустно посмотрел мне в глаза, затем вошёл в холодильник и, громко произнеся вслух «Абы, брат мой, приветствую тебя!», закрыл дверь изнутри.
Я огляделся. Парочка покупателей смотрели на меня перепуганными глазами. Я приблизился к холодильнику и нерешительно открыл дверь. Там было пусто. Только на дне лежал сложенный пополам листок бумаги.
Я поднял его и прочитал:
«Прощайте, Володя. Вы были мне хорошим другом, спасибо. Я не могу жить после того, что совершил. Никакого параллельного пространства не существует. Я телепортируюсь в открытый космос, где надеюсь найти свой конец. В.К.»
Вам Кого покончил с собой… Энергичный, жизнерадостный, разговорчивый, остроумный… Это не укладывалось в голове. Я так привык к нему за эти дни… А теперь я остался один на этой обезумевшей недружелюбной планете.
Я поймал себя на том, что иду по узкой улочке вниз, к набережной, прижимая руками к груди флистерный пистолет. Я не понимал, зачем и куда иду. Но, с другой стороны, а что я ещё мог делать?
Нет! Во мне проснулся протест. Нельзя было просто так сдаваться. Неужели мы старались спасти Землю зря? Неужели напрасно погибли Вам Кого и тысячи лаков? Безвыходных положений не бывает. Если сильно постараться, всегда своего добьёшься – я в книжке читал!
Итак, надо попробовать. Что мне нужно? Остановить маразм. Как? С помощью Семнадцатой Плиты. Всё очень просто! Где Плита? На Эгозоне, то есть в космосе. А значит, мне нужно на космодром. Этот, как его, Байконур находится где-то в Казахстане. Я, был, правда, не уверен, что с него существовали прямые рейсы на Эгозон, но я готов был лететь с пересадками. И ещё я никак не мог вспомнить, с какого вокзала ходят поезда «Москва-Байконур». Должно быть, с Курского. Значит, мне нужно попасть на Курский вокзал!
Я осмотрелся в поисках ориентиров. Я находился на узкой кривоватой улочке. Соседний дом украшала табличка «улица Пречистенка», на доме напротив было написано «Ярославское шоссе», а сделав несколько шагов, я прочитал «тупик Красных Собак, Привидевшихся Базарову Перед Смертью».
Простые методы не работали. Но я и не искал лёгких путей. Всего-то – поперевешали таблички, чтобы меня запутать! Я пробежал до набережной, где открывался вид на соседние улицы, и попытался узнать местность. Ага! Слева маячило здание университета. Справа – собор Василия Блаженного. А впереди вздымалось нечто вроде египетской пирамиды… В довершение всего, обернувшись, я увидел, как мимо меня, оставляя за собой волны на асфальте, проплывает огромный Кремль.
Я немного растерялся, но решение пришло само в виде ржавого громыхающего «Москвича» с шашечками, который прополз рядом.
– Такси! – крикнул я, и машина остановилась.
Втиснувшись на заднее сиденье, я приказал:
– К Курскому вокзалу, быстрее. Два счётчика плачу… Или какие там у вас деньги?
Машина, к моей радости, лихо рванула с места, но почти сразу воткнулась в неизвестно откуда выросший на дороге бетонный столб.
Водитель издал пронзительный хрюкающий звук и обернулся ко мне.
– Поезд дальше не идёт, – произнёс он, и я понял, что за рулём жирный волосатый кабан с зелёными клыками. – Просьба освободить вагоны, – добавил хряк и подмигнул.
Я выбрался наружу и решил, что дойду как-нибудь сам. В конце концов, Вам Кого говорил, что главное – уверенность. Я пойду в выбранном направлении и не буду сомневаться, что Курский вокзал – там.
Я зашагал в первую попавшуюся сторону, затем побежал. Внезапно налетел ветер, который начал впиваться колючими снежинками мне в лицо, но я не сбавлял скорости, дыша в такт своим шагам. Мимо проскользила по льду чёрная собака с копытами вместо лап, лапы разъезжались, и бедный пёсик скулил так жалобно, что у меня навернулись на глаза слёзы.
Затем подбежал ребёнок – девочка лет пяти. Она обиженно посмотрела на меня, затем недовольно выкрикнула: «Суслику – покакоть!» с явным «о» во втором слове и понеслась вприпрыжку прочь.
Я несколько опешил, но решил не задерживаться, а всё бежал и бежал дальше. Скоро, однако, мой путь преградило стадо вислоухих баранов, которые толкались, лезли друг на друга и заполняли собой всю улицу.
– Эй! – крикнул я. – Лыжню!
Затем полез вперёд, расталкивая их и потихоньку пробираясь дальше. Пошёл дождь, всё сильнее и сильнее. Я выбрался на свободное пространство, но уже не был уверен, в том ли направлении, что и раньше, я иду. Остановившись, чтобы перевести дух, я осмотрелся.
