- Между прочим, - сказал Шутов, на мгновение оторвавшись от листка, - я заметил одну странную вещь...
В это мгновение хлопнула дверь, и послышался голос Кирилла Кормченко:
- А Владимир здесь?
- Угу, - ответил Шурик.
Кирилл — высокий улыбающийся парень с темными волосами «ёжиком» - показался из-за шкафа и медленно, словно с трудом придумывая слова, обратился к Вовке:
- Привет. Тут вот задачу Высоков задавал... Про две гантели. Ты решил?
- Привет, - отозвался Вовка. - Там всё просто.
Кирилл присел на краешек кровати и принялся шуршать принесёнными с собой листками и тетрадями:
- Я тут начал решать, но не получается... Условие такое...
- Я помню условие, - сказал Вовка, но Кирилл словно бы не слышал и медленно, тягуче продолжал:
- Две одинаковые идеальные гантели с равной массой в каждой из вершин, расположенные параллельно, летят навстречу друг другу перпендикулярно прямым, соединяющей вершины каждой из гантелей, с равными скоростями и упруго сталкиваются таким образом, что взаимодействие происходит только с одной из вершин каждой гантели. Требуется описать дальнейшее движение гантелей. Я вот составил систему уравнений. Тут вот закон сохранения энергии, тут моменты, а тут я приводил, и все свелось к уравнению четвертой степени. Что дальше делать?
- Кхм, - сказал Вовка. - Это не нужно всё. Рассмотри столкновение вершин. Массы равные, скорости равные, столкновение упругое, сами стержни перпендикулярны направлению столкновения, значит, скорости поменяются на противоположные.
- Почему? - спросил Кирилл.
- По закону сохранения импульса.
Кирилл начал медленно записывать что-то в тетради.
- Ну, так вот, - сказал Вовка.- Дальше получается, что у каждой гантели одна вершина летит в одну сторону, другая в другую. Начнётся вращение вокруг центра. И так до тех пор, пока вершины снова не столкнутся.
- Почему? - спросил Кирилл.
- Что почему? - не понял Вовка.
- Почему они столкнутся?
- Э... Потому что окружность замкнётся.
Кирилл записал что-то ещё.
- И дальше, - продолжил Вовка,- после соударения скорость снова поменяется на противоположную, направления скоростей вершин каждой гантели совпадут, и они просто продолжат свой путь как раньше летели. Понял?
- Нет, - сказал Кирилл. - Ты слишком быстро говоришь. Я записывать не успеваю.
- Ты не записывай, - возмутился Вовка, - а соображай. Вот как они полетят, - и он тут же продемонстрировал движение гантелей с помощью двух ручек.
Кирилл смотрел на Вовку, наморщив лоб, потом собрал листки и, сказав «Я подумаю и потом ещё приду», удалился.
- Тутов! - сказал Костик.
- А?
- Что ты там начал говорить?
- О чём? А! - вспомнил Шутов, оторвавшись от мыслей о том, что и Кирилла он тоже ненавидит. - Мне тут показалось... что вроде бы мы совсем фантастический рассказ пишем, но потом что-то слегка похожее на самом деле происходит...
- О! - воскликнул Вовка шёпотом (он вообще всегда говорил тихо). - И я тоже заметил. Вот мы написали про стол, который по комнате скакал, а у нас сегодня у стола ножка сама отвалилась.
- И шо? - не понял Костик. - Вы шо, серьёзно или меня дурите?
- Ага, - сказал Шутов. - И ботинок сегодня летал, и Короленкова назвала Чебышёва Василием Иннокентьевичем...
Тут из-за стены послышался грохот и чей-то вскрик.
- Что это было? - насторожился Костик. – Пошли, посмотрим.
Они двинулись к выходу из комнаты, но им навстречу уже нёсся радостный Любер:
- Смотрите! У Ильи дыра в голове!
Влетев в двадцать пятую, они увидели Илью, который сидел на полу с окровавленной головой, валяющийся рядом матюгальник и склонившегося над Ильёй Карельцева, который спрашивал:
- Голова не кружится? Встать можешь?
- Да всё я могу, - огрызнулся Петракевич, поднимаясь с пола. - У, дура проклятая! - он пнул матюгальник ногой. - Пошли вниз, в медпункт, что ли.
Они с Карельцевым двинулись к лестнице, оставив на линолеуме несколько кровавых капелек.
- Видели? - спросил Вовка. - Дыра в голове.
- Видели, - ответил Костик. - Пошли жрать лучше. Время без десяти семь, скоро уже столовую откроют.
Через несколько минут они сидели за столом, с разной скоростью поедая довольно-таки противное овощное рагу с жареной колбасой.
- Что-то странное происходит, - сказал Костик.
- Ничего странного, - возразил Шутов. - Обычная мистика.
- А у меня теория есть, - заговорил Вовка. - Вот мы как рассказ пишем? Каждый пишет одну фразу, которую придумывает на основе того, что у него в голове и что вокруг происходит. И мир так же.
- Что «так же»? - не понял Шутов.
- Мир тоже следующее мгновение придумывает исходя из того, что вокруг, и того, что у нас в голове.
- Шо? - переспросил Костик. - Вовка, ты не перегрелся случайно?
- Нет, - ответил Вовка. - Вот смотрите. Ты, Сергей, почему написал про дырявую голову?
- Не знаю, - ответил Шутов. - Придумалось.
- Откуда придумалось?
- Не знаю, - сказал Сергей. - Откуда-то.
- И матюгальник упал по той же причине, - завершил свою мысль Вовка.
- Матюгальник упал, - сказал Костик, - потому что в двадцать пятой дверь у шкафа сломана и сильно хлопает. Илья, небось, и хлопнул себе на голову.
- Неважно, - сказал Вовка. - Так придумалось, вот и всё.
