- Моя, - подтвердил я.
- А кровь откуда?
- Э... - я замялся. - Кровь тоже моя.
- Замечательно. И как вы умудрились пораниться? - Майор уставил в меня свой осоловелый взгляд, и мне на мгновение показалось, что он слегка нетрезв.
- Это не я, - ответил я. - Меня стукнули по голове.
- Вашей лопатой? Дайте-ка её сюда.
- Тогда она ещё была не моей, - попытался оправдаться я, протягивая лопату.
- То есть вы её отобрали у того, кто вас ударил?
- Нет, - я замотал головой и начал злиться. - Я её купил в магазине. Вместе с кровью. Понимаете?
- Понимаю. Чтобы космические корабли откопать. Всё предельно ясно.
- Послушайте! - я слегка повысил голос. - Что-то не так? Вы меня в чём-то обвиняете?
- Вообще-то да, - майор пошевелил жирным носом и оправил ремень, отчего все его украшения, развешанные по поясу — рация, дубинка и кобура с пистолетом - закачались, словно игрушки на новогодней ёлке. - В подделке документов.
Я раскрыл рот, но не смог ничего сказать.
- У вас номер паспорта не совпадает с номером военного билета, - пояснил майор. - Пройдёмте.
- Постойте, - снова залепетал я. - Но я же... Это же мои... Почему они должны совпадать? Да вы бы лучше у тех фашистов документы проверили!
- Так-так, - вмешался вдруг второй, капитан. - Кого вы называете фашистами?
- Ну вот, проходили тут, - ответил я ещё менее уверенно. - Трое, в форме немецкой, с самосвалом...
- Значит, если человек в форме, то вы его сразу считаете фашистом? - капитан ухмыльнулся. - Во даёт, а!
- Ты, Покобатько, молчи, да лучше гляди за ним в оба, - мрачно заметил майор. - Пройдёмте, гражданин, не заставляйте нас силу применять.
- Но я не могу, - забормотал я. - За что? И вообще, дела у меня... - Я вспомнил про флистер, который болтался на поясе, и подумал, не стоит ли им воспользоваться. Но никак не мог решиться.
- Я помню, - кивнул майор.- У вас там ещё ограбление местных жителей запланировано при помощи лопаты.
Я вдруг ощутил, как мои руки оказались за спиной, и на запястьях защёлкнулись наручники.
- Да не подделывал я документы, - бормотал я. - И про лопату у продавщицы спросите вон в том супермаркете, - я мотнул головой влево, но внезапно понял, что на месте супермаркета стоит кривенькая постройка, напоминающая самолётный ангар.
Тут меня подтолкнули вперёд резким толчком в спину.
- Шнеллер! - приказал Покобатько. - Немцы ему, вишь, не нравятся. Надо бы ему, товарищ майор, ещё за шовинизм подкинуть годков семнадцать.
- Разберёмся, - спокойно сказал майор, передавая пачку моих документов капитану.- Идите, не сопротивляйтесь. А то и пожизненное получите за попытку побега.
- Какого побега? - возмутился я. - Я что, в тюрьме?
- И лишим довольствия за разговорчики в строю, - добавил Покобатько, ещё раз пихнув меня в спину.
Я вздохнул и поплёлся вперёд.
Мы свернули на узкую тёмную улочку, потом в переулок, затем в подворотню, и оказались в грязном дворе, зажатом между четырёх крошечных кособоких домов старой постройки. В один из них, в железную крашеную коричневой краской дверь, меня и втолкнули.
- Ты, Покобатько, оформляй пока, - сказал майор, вводя меня в клетку справа от входа и снимая наручники. Он отобрал у меня сумку, швырнув её на стол, за который уселся Покобатько, затем запер клетку и пошёл дальше по коридору.
Я прильнул к решётке, глядя на капитана, который разложил перед собой папки с документами и принялся рыться в моей сумке своими огромными морщинистыми лапищами.
- Так-с, гражданин Ясоний... И что мы имеем? Фонарик пластмассовый, дрянной, никто не позарится — одна штука. Калькулятор китайского производства, сильно б/у — одна штука. Моток верёвки — эге! - прочная, не фуфло — одна штука. Интересный у нас получается наборчик, а?
Пока он бормотал, я всё думал, как бы мне применить флистер, который так и висел у меня на поясе. Молча пристрелить капитана? Жалко всё-таки, да и как потом клетку открыть? Пригрозить, чтобы выпустил? Позовёт на помощь...
- Давайте свою биографию, задержанный, - сказал Покобатько. - Где и когда родились, с кем в связях состояли, у кого лечились?
- Я это... - произнёс я. - В Москве родился, в одна тысяча девятьсот девяносто первом году. В связях ни с кем не состоял, лечился у стоматолога, могу доказать, вот пломба...
- Так-так, - ухмыльнулся Покобатько. - Я подозревал, что вы не местный, из другого времени. Я всё удивлялся, зачем вам лопата понадобилась. У вас там, в будущем, небось, приличной лопаты-то и не найдёшь, одни роботы картонные.
- В будущем? - переспросил я. - А у вас какой же год?
- Тысяча семьсот шестьдесят первый, - сказал Покобатько. - Но вопросы здесь я задаю. Ладно, всё с вами ясно. Будем писать.
Он раскрыл папку и стал диктовать сам себе, медленно водя ручкой по бумаге.
- Постановляю осудить гражданина Ясония В.К. неизвестного роста, веса и полу, родившегося в Москве, за совершение нижеследующей совокупности преступных деяний...
- Как это неизвестного роста? - возмутился я. - Сто восемьдесят сантиметров! Померяйте!
