Я не обманул капитана. Обычный рейковский бот действительно готовился к вылету, в него загружались припасы и топливо. Так что, когда насторожённые десантники и трое выживших членов экипажа прошли на него и быстро отчалили с лётной палубы, вылетев в открытый космос, я смотрел, как они удаляются, явно ожидая в любое мгновение выстрела от меня. Но его не последовало. Я действительно не собирался этого делать. Слово офицера дал.
Баз по управлению большими кораблями у меня не было, и единственное, что я мог, – это приказывать покину в ручном управлении. Поэтому, потребовав двигаться к границе с федерацией Лавия, я также отдал приказ на закачку воздуха и усиленную работу системы жизнеобеспечения и стал дистанционно управлять техническими дроидами, чтобы они начали убирать то безобразие, что устроили улетевшие десантники. Десяток погрузчиков и три дроида занимались погребением. То есть таскали тела погибших рейковцев на лётную палубу. Когда все тела окажутся там, я выброшу их в открытый космос и расстреляю из орудий. У рейковцев были церемонии погребения, но мне не до них, главное – избавиться от тел, ведь у меня не катафалк, а настоящий почти целый рейковский линкор. Только сверхтяжёлых орудий шесть башен, двадцать две главного калибра, почти шестьдесят среднего, против крейсеров, две сотни турелей непосредственной обороны, восемнадцать больших ракетных пусковых и двенадцать средних. Против тех же крейсеров и малых кораблей самое то.
Наконец, когда атмосфера на корабле была восстановлена, я отдал приказ на закрытие бронестворок лётных палуб. Их было две на линкоре, с обеих сторон, но, как это ни странно, они соединялись только большим транспортным коридором.
Теперь проникнуть на корабль было очень сложно, его боевые системы были приведены в полную готовность и сканировали ближайшие, средние и дальние пространства.
До границы – лёту шесть часов на среднем ходу, вот я и надеялся произвести некоторый ремонт по восстановлению внутренних коммуникаций, а также ввести в строй один из главных искинов основной рубки, чтобы хоть он работал, а то те три искина из резервной рубки были откровенно слабы. А потом можно заняться взломом кодов остальных искинов. Хотя вряд ли я это успею, средненький я взломщик, честно говоря. Проще перейти границу и, согласовав всё с пограничными силами лавийцев, доползти до ближайшей системы и продать его как приз. Я мог это сделать. А потом придётся облететь обе воюющие с моей республикой страны и наконец попасть куда планировал.
Так всё и случилось. Я активировал искин, и тот взял на себя внутреннюю безопасность и систему жизнеобеспечения. Даже успел восстановить часть переборок и убрать завалы, отремонтировав повреждённые блоки системы жизнеобеспечения. Кремацию бывших членов экипажа я тоже не забыл провести.
Правда, был и забавный случай. Я не сразу вспомнил о трёх спящих красавцах на моём боте, но, когда вспомнил, без жалости избавился от них. Пусть погуляют в открытом космосе без скафандра. Мне живые рейковцы не нужны. При пересечении границы они могли претендовать на часть доли от продажи корабля, как часть его экипажа. Это было по закону, и я в таком случае ничего не смог бы сделать. Вот и пришлось избавляться от них. Правда, жалости к ним я не испытывал.
Я благополучно пересёк границу, на ней находились только диспетчерские модули, что пытались запросить у «Шейха» причины его странного маршрута. От границы в глубь территорий я успел удалиться только на час среднего хода, когда меня перехватили. Из гипера вышли два тяжёлых крейсера того же четвёртого поколения, а из-за ближайшей планеты выскользнули стремительные силуэты двух патрульных корветов. Я бы смог с ними пободаться. Но зачем? Я их ждал.
Переговоры не заняли много времени. Те отправили мне досмотровую команду, которая и должна была перегнать линкор к ближайшей планете, это была Дуния. Сельскохозяйственная планета, имеющая довольно оживлённую транспортную систему. Если линкор не купят местные флотские, я смогу и без них его продать.
Перегонная команда, которой я, как мог, помогал – с перегоном были некоторые проблемы, мы только через пять часов смогли уйти в гипер, задействовав все четыре искина, что мне подчинялись, – активно работала. Остальных на всякий случай я даже из шахты вытащил. Так что рубка большее всего напоминала жертву Франкенштейна или безумного изобретателя. Но зато смогли уйти в гипер, когда эти искины сумели взаимодействовать. Всё-таки те трое, что из резервной рубки, больше предназначались для боя, так что, хоть в них и были прописаны программы для полётов, делали они это тяжеловато.
– Два миллиона шестьсот тысяч! – откинувшись на спинку стула, ответил я.
– Ха, за разбитый линкор с отсутствующим нормальным управлением?! – насмешливо усмехнулся полковник. – Два миллиона триста тысяч – это моё окончательное слово.
