– Уходи, быстро. – Она надела кольцо на безымянный палец левой руки. – И никого не пускай.
Доктор вышел из зала и закрыл за собой дверь. Но уходить никуда не стал. В любой момент готовый ворваться и оказать медицинскую помощь. Он так и стоял, прислонившись спиной к двери и прислушиваясь к тому, что происходит за ней. Гул ветра стоял страшный. Даже через дверь из специального сплава было слышно, как в зале все грохочет. «Это какой силой она стала обладать? – подумал доктор. – А если она не справится? Что я мужикам скажу? Сейчас за нее все любого порвут».
В этот момент в коридоре показался Командор, в руках он нес браслет.
– Отойди, – прорычал он вставшему на пути доктору. – Отойди или она погибнет.
– Не пущу. – Заслонил собой дверь врач. – Она должна сама справиться.
– Она не сможет сама справиться, как ты не понимаешь. Ее сила слишком велика даже для сканда, – со злостью сказал дрол Хаунд.
– И тем не менее это ее выбор, – непреклонно ответил Стермат. – Успокойся, ты не сможешь надеть ей браслет, она не согласится. А если ты через силу его наденешь, то она возненавидит тебя на всю жизнь. И ваша жизнь превратится в ад. Она не подпустит тебя к себе. И тебе или придется ее силой брать, или смириться и жить как посторонние люди. Тебе это надо?
– Ты понимаешь, что она сейчас может погибнуть? – между мужчинами висело такое напряжение, что, казалось, воздух сгустился и стал похож на кисель.
– Понимаю. – Стермат был почти на полторы головы ниже Командора, но бесстрашно стоял возле двери, не двигаясь с места. Глаза его почти полностью закрыл розовый зрачок, тем самым показывая, насколько сейчас взволнован и рассержен доктор. – Но если хочешь ей помочь, не лезь сейчас, не принуждай ее выходить за тебя замуж. Ты уже наделал дел. Дай ей возможность жить так, как она хочет. Лучше помоги ей обуздать свои способности. Ведь тебя когда-то учили справляться с ветром, и ты ее научи. Пока будешь учить, потихонечку приучишь ее к себе. Может, и наладится все у вас. – Она тебе сама все рассказала, – обессиленно уткнулся в стену лбом дрол Хаунд.
– Нет. Я ее вызвал, увидев изменения в крови. Испугался, что это еще одно видоизменение. А потом сравнил с твоей кровью и все понял.
– Ты понимаешь, что я не могу ее отпустить?
– А ты понимаешь, что она не молчаливая, покорная скандка, а самостоятельная, думающая и строящая свою жизнь девушка, – уже спокойно говорил доктор. – Если ты хочешь быть с ней, то тебе надо понять, что рядом с тобой будет не тихая и послушная женщина, а человек самостоятельно решающий, с кем ей быть. Тебе ведь именно такой она нравится. Так помоги ей. Дай ей время. И она сама к тебе потянется. Ведь сердце у нее пока никем не занято. Палех мог бы помешать, но его уже нет. Поэтому сейчас все в твоих руках. Может, даже надо на некоторое время отпустить ее из своего поля зрения, но так, чтобы Лана знала, что в любой момент она может обратиться к тебе, и ты всегда придешь на помощь.
– Кажется, стихло, – отстранившись от стенки и все еще судорожно сжимая браслет, сказал дрол Хаунд.
– Прячь браслет и пошли, – скомандовал доктор.
Осторожно открыв дверь, мужчины вошли в помещение. Ланка лежала на спине посередине зала, раскинув руки и с закрытыми глазами. Она тяжело и медленно дышала, словно ей не хватало воздуха. Сильная бледность и покусанные губы говорили о том, каких усилий ей стоило смирить свою стихию. Подошедшие мужчины присели рядом на корточки. Врач взял ее руку измерить пульс. Лана даже не шевельнулась, ни один мускул у нее на лице не дрогнул.
– Пульс учащен, но она обессилена, – проговорил он. – Побудешь с ней, а я пока принесу восстанавливающий укол или забрать ее в медотсек? Там было бы намного лучше, я ее присоединил бы к аппарату. Проснется утром полная сил.
– Пошли к тебе, пока никто сюда не пришел и не увидел, – со вздохом произнес Командор, легко беря девушку на руки. – Я понесу.
Он нес Лану как самое дорогое, что было в его жизни. Нежно прижимая ее к своему мощному телу. Придя в лечебницу, доктор сделал нужный укол и поместил Лану в аппарат регенерации. А сам открыл шкаф и поставил перед совсем сникшим Командором графин с перламутровой жидкостью и два стакана.
– Я поместил ее на двенадцать часов, ей этого времени хватит восстановиться. Тебе бы тоже не мешало отдохнуть. Когда последний раз спал? – спросил доктор.
– Не помню. Кажется, до всего этого ужаса, – ответил дрол Хаунд, устало откинувшись на спинку кресла.
– Пей. Хоть немного поддержит тебя. А хочешь, приляг здесь, вон есть койки свободные. Хочешь, к аппарату присоединю, у меня еще один пустой есть, – предложил врач. – Ты не обижайся, но кто тебе, кроме меня, может сказать правду. А сам с собою ты не разберешься. Вы на своей планете настолько гордитесь своей исключительностью, что ничего вокруг не замечаете и ни с кем не считаетесь. А если и вынуждены жить по чьим-то правилам, то делаете это с таким видом, как будто самое огромное одолжение оказываете.
– Я так привык жить. У нас не принято показывать свои эмоции и чувства, – тихо проговорил Командор.
