Затем она зашла за угол помещения, за перегородку, где стояло два терминала. Камера качнулась и завалилась куда-то в сторону. Стоявший рядом пехотинец, оказавшийся, по-видимому, Инессой, пробормотал вдруг.
— Что это у неё?…
Семён дёрнулся было вперёд, но замер, вспомнив про солдата внизу.
— Граната! — махнул он рукой, и из браслета вылетел шарик, улетевший вниз.
Внизу раздался взрыв. Семёну по ботинкам чиркнуло осколками стекла и пластика. Он рванул вперёд, поливая всё на своём пути.
В следующий миг два мини-дрона, дремавшие на плечах под скафандром Дины, взлетели в воздух. Семён понял, что произойдёт в следующий миг и, наклонившись, буквально скатился дальше вниз по лестнице. Очереди из двух портативных огнестрелов лёгкими щелчками разлетелись по офису, отозвавшись десятком взрывов разрывных пуль.
Крики, хрипы и короткие очереди разорвали тишину.
— В соответствии с пунктом три параграфа шестьдесят шесть раздела четыре, при участии сотрудников и офицеров Инспекции в мятеже, а также в соответствии с пунктом шесть при угрозе сотрудника тайных орденов, позволяется безотлагательное исполнение смертного приговора, — шумно дыша, проговорила Дина. — Приговор приведён в исполнение.
Непонятно, кому она это сказала — вшитому регистратору, Семёну или кому-то ещё. Она подошла к трупу Ионеску. Вместо человеческой крови на полу лежали разломанные куски пластика и системных плат.
— Киборг. Голограмма. Игнат Ионеску жив. Надо уходить.
Но нервы оказались не железными и у стальной леди-инспектора. Она скользнула в коридор и обхватила шею Семёна. Он почувствовал, как Дину сотрясают беззвучные рыдания.
— Жив. Жив, техник. Мы живы.
В ответ он не смог выдавить ни слова. Их прервал визг из угла офиса, переходящий не то в безумный смех, не то в рыдание. Девушка в платье — единственная, оставшаяся в живых, забилась в угол и еле слышно дрожала. Дина отвернулась от Семёна, протёрла переносицу, вытащила секретаршу из-под стола и сказала:
— Теперь ты раздевайся. Мне понравилось твоё платье, оно мне может понадобиться. Ты под домашним арестом, суд с тобой разберётся после окончания операции.
Голую секретаршу завернули в штору, проверили найденным сканером на предмет жучков и имплантатов — всё было чисто. Заперли в помещении склада на первом этаже, поставив на двери таймер на пять часов. Наспех собрали оружие у солдат, затем поднялись наверх. Нина сидела на коленях у Генни, который нежно, почти по-отцовски обнимал её и гладил по спине, успокаивая. Увидев вошедших, она вытерла слёзы и подошла ближе.
— Я готова к своему приговору.
— У нас есть несколько минут, — сказала Дина. — А твой поступок будет оценен. Как и ваш, солдат. Ваше командование, пограничники, знают о случившимся?
— Понятия не имею, — пожал плечами Генни. — Знает Григореску, наверное. Но указаний, чтобы препятствовать или содействовать — не поступало. Если бы не она — я бы на это всё не подписался.
Дина устало поморщилась, кивнула.
— Следов участия в преступлении не вижу, задержания не требуется. Теперь — к терминалу.
Они поднялись наверх, где был пульт управления пусками, где до того сидел убитый техник. Кремниевый диск скопировался и попал в сеть порта.
— В ближайшие минуты десяток судов отправится к соседним звёздам. Будем надеяться, они донесут информацию быстрее, чем мы думали. Теперь нам надо попасть на «Тавду». Генни, у вас есть доступ к каталогу порта?
— Он и у вас должен быть — свободная информация, — прогремел модификант.
Дина хлопнула себя ладонью по лбу — забыла, задумалась, устала. Ввела пароль. И здесь всех ждал новый сюрприз. «Тавды» в портах на Орске Левобережном не значилось. Хотя по всем рассчётам должна была быть.
— Варианты? — спросила Дина. — Какие могут быть варианты? У меня уже не работает голова.
— Задерживатся, — предположил Генни.
— Нет, я помню, что не выбивались мы из графика, — сказал Семён. — На Тюмени, помню, в срок должны были выплывать.
— Такие крупные корабли редко уходят и приходят с задержками. — кивнула Дина. — Если только какая-то поломка?
— Её уже захватили, — предположила Нина.
— Возможно. Но не думаю, что они могут сделать это в подпространстве. То есть она уже всплыла?
— Знаете, чего? — предположил Семён. — Я помню, что как-то раз возникли какие-то неполадки с гипототемами в рейсе. И ребята говорили, что тогда её увели к соседней звезде.
— У рейсовых грузовиков размерностью больше восьмой на участках в середине пути всегда планируется резервный маршрут. На случай, если надо рано всплывать, — кивнула Дина.
— Что тут рядом есть?
— В случае с Орском это практически всегда — Орск Правобережный, который в Уральском Союзе, у нашей проксимы. Надеюсь, там Орден Правопорядка не сошёл с ума и не присягнул на верность какому-нибудь безумному генералу. Но их тоже мало. И погранцев мало. Только как добраться туда? Мой катер наверняка арестован, и границу легально не пройти. Рейсовый транспорт досматривают, в гражданский порт через зону безопасности не пройдёшь.
— Тремя уровнями ниже — штраф-стоянка для арестованных судов, — сказал Генни. — Я помню, что…
