Ной повторяет свою сокращенную историю перед всеми членами «Братства». Джош пристально смотрит на него исподлобья, но не задает никаких вопросов. Он сидит, слушает и даже делает какие-то пометки.
Осталась всего неделя до того дня, когда Меган вернется на учебу в Чикаго, а остальные члены «Братства» разъедутся по своим домам. Не в силах заставить себя вернуться в дом матери, Ной остается с «Братством» в доме Эллен, укладываясь спать на ложе из одеял, расстеленном прямо на полу гостиной. Последующие дни и ночи он проводит с группой. Все вместе они раз за разом анализируют его историю в поисках улик, однако Ной больше не делится с ними информацией. Он повторяет свою версию событий с таким однообразием, что и сам почти начинает в нее верить. «Братство» одновременно расстроено и взволновано. Ной не разделяет их энтузиазма, он больше не хочет слышать об этих существах или Городе. Все, что ему нужно – просто порвать с этим местом и со всей прошлой жизнью. Когда наступают выходные, Меган приглашает его поехать в Чикаго, и он сразу соглашается.
Матери о своем переезде он рассказывает по телефону. Она, как всегда, хладнокровна и рациональна. Она предупреждает Ноя, чтобы никто и никогда не решал что-то за него.
Юнис Ной вообще ничего не говорит. Они не перекинулись и словом со дня холостяцкой вечеринки Хьюберта.
Меган выезжает из города по направлению к Чикаго, и Ной сидит рядом с ней на пассажирском сиденье. Они обмениваются нервными, но ободряющими друг друга взглядами. Все его вещи поместились в один чемодан. На коленях у него лежит книжка «Зов Ктулху и другие странные истории», которую ему подарил Илай – самый юный член «Братства», он держит ее как талисман. Машина урчит и поскрипывает, по крыше барабанит дождь. За окнами убегает прочь Вандергрифф.
Однако, когда они выезжают на шоссе, звуки совершенно пропадают. Возникает чувство, будто отключился весь мир. Ной поворачивается к Меган, чтобы понять, обратила ли она внимание на эту аномалию, как вдруг его взгляд падает на объект за водительским окном – это аттракцион «Парашютный спуск» в парке «Веселые горки».
Серый дневной свет раскалывает вспышка молнии, ударившая, кажется, в сам парк. На мгновение аттракцион принимает облик колоссальной чернильно-черной башни, сложенной из вулканического стекла и тянущейся к временно освещенному небу. Ее поверхность блестит, как свежая смола – маслянистая и скользкая.
Видение исчезает, и звук возвращается. Мир сотрясается от мощного рычания – словно некий одинокий крик потряс основы земли. Ной хватается за дверцу машины, стиснув зубы и боясь рухнуть в какую-нибудь пропасть, где он окажется наедине с…
Он заставляет себя посмотреть на Меган и натыкается на ее встревоженный взгляд. Она сбрасывает скорость. Вибрации пропадают, и слышимый мир мгновенно возвращается, будто кто-то очень резко и сильно повернул ручку громкости.
Ной осознает, что сидит, прижавшись боком к пассажирской двери и упершись руками в переднюю панель и подлокотник.
Он с усилием разжимает челюсти.
В Чикаго он быстро находит крошечную двухкомнатную квартирку на третьем этаже продуваемого со всех сторон сквозняками старого здания и с единственной ванной на целый этаж. Квартира ужасна, но пока он не нашел работу, иной он себе позволить не может. Меган живет в общежитии, но навещает его почти каждый день, а иногда остается и на ночь. Наконец он находит работу в магазине «Барнс & Ноубл»[37] рядом с университетом.
Хотя, как стажер, он работает всего двадцать часов в неделю, все выходные он проводит там же. Здесь тепло, много света и пятидесятипроцентная скидка на кофе. Так что лучше уж находиться здесь, чем томиться в своей холодной квартире. К тому же местные относятся к его глазной повязке совершенно не так, как в Техасе. Да, он по-прежнему привлекает взгляды незнакомцев, но от них, по крайней мере, не сквозит враждебностью и страхом. Для жителей Чикаго Ной – просто еще один торговец книгами.
В течение нескольких месяцев ничего особенного не происходит. Ной хорошо проявляет себя в магазине, получает больше рабочих часов и узнает, какова Меган в обычной жизни – за пределами их общего горя и потерь. Она добрая, но в ее душе присутствует твердый стержень – ей слишком рано пришлось пережить много боли. Такой силой он и сам хотел бы обладать.
Первый их секс получился нежным и сладким. Он не закончился потоком золотого света, взрывом сознания или трансцендентным распадом времени и пространства. Просто серия приятных мышечных спазмов и дрожь в сплетенных конечностях.
Когда он скатывается с нее, Меган касается его щеки и обнаруживает на его лице слезы.
