Секвенция Тёрнеров I. Маргарет
Когда Маргарет входит в Город – в этот текучий сон наяву, в эту смесь из воспоминаний и кошмаров, то ей начинает казаться, будто она по-прежнему живет в беднейшем районе Лаббока – в маленькой обшарпанной квартирке с одной спальней, потрепанным ковром и деревянными панелями на стенах, которую она делила с Гарри. Впрочем, панели эти едва можно разглядеть за выстроившимися вдоль всех стен штабелями из коробок, в которых лежат книги, комиксы и журналы Гарри.
Юнис захрипела, и я вздрогнул, отступив от нее на шаг.
– Положи… на место… – Слова исходили из ее рта, но голос был совсем не похож на голос Юнис. – Не… закончено…
Я положил страницы на стол и вышел из комнаты, даже не удивившись тому, что дверь за моей спиной сразу захлопнулась. Немедленно после этого открылась дверь в мою комнату.
Как только я шагнул внутрь, пространство подо мной исчезло, и, ухнув вниз с совершенно негероическим воплем, я приземлился на четвереньки на твердый деревянный пол. Мягкий теплый свет озарил комнату вокруг меня, и темнота немного отступила. К стенам были прислонены холсты, с потолка свисали сухие растения и корни. Я оказался в хижине Лианан. Сама Лианан сидела в центре комнаты, спиной ко мне – на этот раз в волчьем обличье, обхватив колени покрытыми шерстью руками.
Я встал с пола и сказал:
– Я пришел.
Она ничего не ответила. Тогда я прошел через комнату и взял ее за плечо.
– Эй, – сказал я и осекся, увидев ее оранжевые глаза, полные страдания и муки.
Она сжала мне руку, и, прежде чем весь мир побелел, у меня оказалось достаточно времени, чтобы прочитать то, что она нацарапала на полу:
В этом почти немом фильме бледная женщина с рыжими волосами и в красном плаще несет корзину цветов через лес, состоящий из высоких тонких деревьев. Дойдя до поляны с тремя простыми крестами, воткнутыми в землю, женщина останавливается. В более приятный солнечный день свет мог бы и упасть на это маленькое кладбище, но сегодня небо скрыто черными грозовыми тучами.
Облака разрываются. Женщина натягивает капюшон и спешит обратно тем же путем, которым пришла. Она подходит к маленькому деревянному домику, стоящему возле леса – на окраине небольшой деревеньки. Дороги грязные и пустые, все двери закрыты от бури.
В доме женщины только одна комната с утоптанным земляным полом, кроватью, камином и небольшой кухней. Она сидит в кресле возле камина со стопкой бумаг на коленях и рисует углем. Мир снаружи темнеет, но она не отрывается от своего занятия, вновь и вновь воссоздавая лица троих людей: лысый мужчина с черной бородой и двое темноволосых детей. Каждый следующий набросок получается лучше предыдущего – словно женщина наводит фокус своего мысленного взора, вспоминая морщинки, веселые искорки в глазах, печальную улыбку. Все это время она сидит неподвижно. Время от времени она закрывает глаза, но не поднимает их и не меняет сосредоточенного выражения лица.
Она рисует, пока у нее не заканчивается бумага, потом переворачивает листы и рисует на оборотах. Когда подходит к концу и эта вторая серия рисунков, она встает и потягивается, затем кладет пачку листов на кровать и достает из-под платья матерчатый кошелек. Она начинает считать его содержимое, как вдруг за дверью раздается царапанье, и деньги выскальзывают из ее пальцев.
Женщина судорожно охает, кошелек с глухим звоном падает на пол. Царапанье прекращается. Женщина смотрит на кошелек, словно раздумывая, не вернуться ли к подсчету денег, но царапанье возобновляется и в этот раз звучит громче барабанного стука дождя. Женщина переступает через кошелек и открывает входную дверь. Пространство за порогом вплоть до близлежащей деревенской дороги кажется пустым, но из-за дождя трудно что-либо разглядеть.
Женщина отступает обратно в дом, но что-то возле линии деревьев привлекает ее взгляд: пара оранжевых глаз, пылающих в дождливом ненастье.
Но вместо того чтобы испугаться или отпрянуть, женщина только склоняет голову и хмурит брови. Она, скорее, заинтригована, чем напугана.
