Космология монстров полностью

Свет возвращается – в этот раз в виде двух вспышек, а потом трех. Сидни видит фигурку в дальнем конце комнаты, маленькую и гибкую. Она узнает в ней себя – другую версию себя, которая играет роль в ночь Хэллоуина. Она наблюдает, как ее двойник делает пять балетных позиций, и чувствует, как ее собственные мышцы напрягаются и изгибаются – даже когда она стоит неподвижно среди незнакомых людей. Теперь она одновременно и зрительница, и исполнительница, и когда из спрятанного в углу кассетного магнитофона раздается музыка – легкое, но зажигательное фортепианное попурри, к которому позже присоединяются звон колокольчиков и низкие басы, – ее плавные движения в стробоскопическом свете рассыпаются на серию выхваченных из темноты поз: руки вверх, нога вперед, голова наклонена, руки вытянуты вдоль тела и так далее. Она стоит на цыпочках и кружит по комнате, как учила ее миссис Рэнсом.

Странное спокойствие охватывает Сидни; спокойствие, которое приходит только во время выступлений. Наблюдающая Сидни исчезает и сливается с танцующей Сидни. Она поднимает одну ногу как птичка, затем croisé derriere, крутится раз, другой, третий и после третьего оборота попадает в комнату Юнис, в то время как сестра ее сидит за столом и читает вслух нелепо огромную книгу из библиотеки.

«Глиобластома – опухоль, образующаяся из астроцитов, нейроглиальных клеток звездчатой формы с многочисленными отростками, являющимися опорными клетками нейронов, которые обеспечивают их питание и физическую поддержку. Глиобластома – это очень злокачественная опухоль…»

«Что значит «злокачественная»?» – перебивает Сидни.

«Угрожающая жизни, – поясняет Юнис. – Очень опасная. – Она принимается читать дальше: – Это очень злокачественная опухоль, поскольку клетки начинают быстро делиться благодаря обширной сети кровеносных сосудов. Существуют две формы глиобластомы: первичная, или «de novo», которая формируется и обнаруживается очень быстро. И вторичная, имеющая более длительный период роста, но остающаяся чрезвычайно агрессивной».

«И какая форма у папы?» – спрашивает Сидни.

«Первичная», – отвечает Юнис.

Сидни и Юнис сидят какое-то время в тишине, пытаясь понять, как теперь жить с апокалиптическими последствиями этой информации.

«Ты же мне поверила? – спрашивает Юнис. – О том человеке у окна?»

Сидни встает и выходит из комнаты, но, пройдя через дверь, оказывается в больничной палате. Папа лежит на постели, все его волосы выпали, тело исхудало, лицо осунулось. Мама сидит на стуле, придвинутом поближе к кровати. Она выглядит гротескно рядом с папой, словно набирает вес с той же скоростью, с которой папа его теряет. Словно она высасывает из него кровь, чтобы кормить ею ребенка внутри себя. Сидни и Юнис сидят на диване в углу и смотрят телевизор с выключенным звуком. Кажется, идет передача о рыбалке.

Мама держит на коленях блокнот, делая в нем заметки и наброски под диктовку папы. Они обсуждают «Дом с привидениями», который построят в следующем году, словно папа будет с ними рядом. У папы новая идея – выстроить целый город, и теперь они с мамой наполняют его зданиями.

«Гостиница, – говорит папа. – Не отрезанная от всего мира, как в «Сиянии», а прямо посреди города. Причудливая, но заброшенная. На открытых окнах развеваются занавески, в комнаты наметает снег, повсюду странные рождественские клоуны. Этакий «дом смеха», перенесенный в зимнюю Страну чудес».

Мама показывает ему нарисованный ею набросок:

«Как-то так?»

Папа выхватывает у нее блокнот и карандаш, затем переворачивает страницу и наносит быстрые карандашные штрихи.

«Господи, Маргарет, да пусть лучше я умру в одиночестве, чем буду дальше терпеть твою тупость».