– Такова концепция, – ответила Сидни, с облегчением переводя разговор на другую тему. – Мы сделаем самые простые и обычные комнаты страха – такие, чтобы их можно было построить за несколько недель, – и в каждую добавим элемент погони. Так что в дополнение к обычным страхам появится преследующий Монстр, и гостям надо будет постараться убежать от него до того, как он их настигнет. Будем пропускать людей группами по четыре и давать только один фонарик на всех. Другого освещения здесь не будет. Время от времени можно включать в состав группы одного из наших актеров, чтобы его потом как бы «сжирал» монстр. Дешево, но сердито. И не надо изобретать никаких велосипедов.
Все уже вернули рисунки Сидни, но мама так и продолжала держать свой в руке. Ее лицо выглядело напряженным.
– Как ты до этого додумалась? – спросила она.
Сидни возилась со стопкой листков, укладывая их обратно в папку.
– Мистер Рэнсом всегда говорит, что необходимость – это мать изобретательности. Я просто пыталась придумать что-нибудь попроще, – сказала она, протянув руку за последним оставшимся рисунком.
– Хорошие рисунки, – сказала мама. – Даже слишком. – Почему-то она выглядела несчастной, когда с явной неохотой отдавала бумагу Сидни. – Ты действительно этого хочешь?
Наступило тягостное молчание, нарушаемое только сопением мистера Рэнсома.
– Господи, Сидни, – сказал он, – как бы я не хотел быть на твоем месте по вечерам!
Он оглядел нас с полуулыбкой и тут же помрачнел, увидев, что никто не засмеялся.
– Кстати, стоит ли Ною слушать весь этот разговор? – спросила Юнис.
– Эй! – возмутился я. – Что я такого сделал?
– Ничего, – ответила Юнис. – Просто я не хочу, чтобы тебе потом снились кошмары.
Мама указала рукой куда-то за наши спины.
– Юнис, отведи брата в кабинет, пока мы будем говорить.
– Но я хочу помочь! – запротестовал я.
– Иди поиграй с Юнис, – сказала мама.
– Я отведу его, а потом вернусь обратно, – ответила Юнис. – Я ведь тоже участвую.
Мама крепко задумалась.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Только ничего там не трогай! – крикнула она вдогонку, когда Юнис потащила меня прочь.
– Это было нечестно! – сказал я, когда Юнис укладывала меня спать.
– В жизни все нечестно, приятель, – ответила Юнис.
– Мама разрешила бы мне помочь, если бы ты не вмешалась.
– Маме было не до тебя, – ответила Юнис. – А мне – наоборот. И ты должен верить, когда я говорю, что это будет слишком для тебя страшно. – Она наклонилась и поцеловала меня в лоб. – Кого я больше всех люблю?
Но для этого вопроса еще слишком рано!
– Постой… разве ты не почитаешь мне сегодня?
– Мне очень жаль, но сейчас я должна приступить к работе над сценарием. Мистер Рэнсом приставил ко мне девочку из его драматургического класса, а это значит, что мне придется придумать какие-нибудь идеи до того, как я встречусь с ней завтра. Может, почитаем через пару дней, когда у меня появится на это время. – Она быстро пересекла комнату и щелкнула выключателем. – Спокойной ночи, маленький принц.
И вот я лежу в темноте, кипя от злости. Почему моя семья меня всегда игнорирует? Почему я не могу стать частью всего этого?
В этот раз, когда началось царапанье, вместо страха я ощутил в животе холодный комок гнева. Я вылез из постели, подошел к окну и отдернул одну из штор. Гнев тут же рассеялся, сменившись удивлением.
Сначала я подумал, что вижу темный камень, загородивший вид на атриум – высокий и монолитный, но клубящийся еще более темным дымом. Я подался вперед, пытаясь оценить размер предмета, как вдруг он сдвинулся, и его вершина наклонилась вниз. Напротив моего лица возникло другое лицо – вытянутое и мохнатое. Морда прижалась к стеклу и выдохнула темный туман. Глаза у существа оказались ярко-оранжевыми.
Я начал отступать назад, но потом подумал, что делаю это только потому, что якобы должен. Именно так поступали люди в кино и телесериалах, когда видели перед собой чудовище. Но ведь на самом деле я не испугался. Наоборот, хотел поближе увидеть эту штуку.
Существо не двигалось, словно понимая и разделяя мое желание. Я задержал взгляд на клочьях коричневой шерсти, на оранжевых глазах и торчащей морде, когтях на стекле, на одежде, похожей на живую тень, съеживающуюся и изгибающуюся от света и плавно меняющую свой цвет с черного на красный и обратно.
Я положил руку на прохладное стекло и растопырил пальцы. Существо склонило голову набок, затем повторило мое движение, приложив лапу с длинными когтями напротив моей руки. Оно посмотрело на наши пальцы, потом снова на меня. Это было настолько похоже на поведение собаки, что я не выдержал и тихо рассмеялся. Существо тяжело выдохнуло, и стекло запотело. От испуга я сделал шаг назад. Может, это и собака, но даже псы иногда кусаются.
Я сместился чуть вбок, чтобы посмотреть сквозь незапотевший участок стекла. Существо словно куталось в плащ, из-под которого была видна одна морда. Оно смотрело на меня изнутри «капюшона», сверкая оранжевыми глазами в глубоких глазницах.
Я снова подался вперед и поднял палец.
– Погоди-ка, – сказал я, – ты что, все понимаешь?
