И стихи Каганов написал такие, какие другим писателям (даже фантастам!) не пришли в голову. Это не просто фантазии на тему конца света, а острая социальная сатира. Обратите внимание на последнюю часть – это же наша реальность в сатирическом измерении!
Это когда тебя понимают.
Это когда утром хочется на работу, а с работы домой.
А еще есть такой тост:
Если хочешь быть счастливым один день – напейся, если хочешь быть счастливым один месяц – влюбись, один год – женись. А если хочешь быть счастливым всю жизнь – будь здоров!
Я вам признаюсь, что я счастливый человек! Я сам себе завидую. В детстве я мечтал о ракетах и космосе, а потом стал космонавтом. В жизни одного человека – это почти невозможно. В то время юноши во всем мире мечтали об этом. И мои ровесники, и те, что были моложе.
Для того чтобы стать космонавтом, мало было хорошо учиться, заниматься спортом, работать в КБ. Нужно было, конечно, везение. Тем более, я никогда не был карьеристом, подхалимом и говорил всегда то, что думал. Но это никому не нравится. Я несколько раз был на грани того, чтобы меня выгнали. Без удачи я бы не стал космонавтом. Но об этом чуть позже.
Воспоминания о юности у меня светлые. Был даже момент, когда состояние счастья я ощутил физически. Я учился тогда на первом курсе института и был влюблен в девушку на год младше меня. Мы гуляли в парке. Даже за ручку не держались, про поцелуи вообще не говорю, тогда отношение к этому было другое. Просто разговаривали, например, о том, можно ли считать самоубийцу сильным человеком? То есть вели вполне интеллектуальные беседы. А вопросы жизни и смерти в юности интересуют особенно остро.
Вдруг она сказала, что будет ждать меня до своего совершеннолетия.
Я приехал домой окрыленный, лег спать и физически ощутил счастье в груди. Мне трудно описать это ощущение, оно длилось минуты две-три, но сила этих нескольких минут запомнилась навсегда. А потом я понял, что это искренние слова, которые не имеют никакого отношения к реальному будущему.
Через много лет я испытал настоящее физическое ощущение счастья. Моя жена была беременна, я клал голову ей на живот, ощущал, как ребенок брыкается, и чувствовал счастье!
Но, конечно, не меньшее счастье, что сбылась мечта о космическом полете. Представьте, я мечтал о ракетах, о космосе где-то с юношества. Но мечтали-то все, а летали единицы. И, наконец, в 75-м году, когда мне было уже сорок четыре года, сбылась эта совершенно невероятная, заветная мечта…
