Как теоретик практической космонавтики М. В. Келдыш возглавил научный космос.
Он создал Отделение Прикладной Математики (преобразовано затем в Институт Прикладной Математики). Он открыл Институт Космических Исследований (ИКИ), помог Крымской Астрофизической Обсерватории (КРАО) в развитии космической тематики. Возглавляемый им Институт Прикладной Математики (ИПМ) оказался на передовых, опережающих позициях в создании математических методов расчета космических орбит и траекторий. Тесное сотрудничество с ИПМ позволяло нам, ракетчикам избегать ошибок при запусках космических аппаратов.
Это я знаю и на собственном опыте работы баллистиком в ОКБ-1. Как только мне были нужны математические методы расчета, оказывалось, что они уже созданы в ИПМ трудами Д. Е. Охоцимского, Т. М. Энеева, А. К. Платонова, Р. К. Казаковой и др. С тех пор ИПМ – один из самых востребованных институтов для космических программ нашей страны.
Наконец, как только я прошел реадаптацию после рекордного по длительности космического полета в 1978 году, Мстислав Всеволодович пригласил меня в свой институт. Он внимательно, с интересом расспрашивал о работе на борту орбитальной станции. Казалось, что ему это нужно знать на долгие годы творческой жизни. Но 24 июня этого года его жизнь оборвалась…
Впервые я услышал о начальнике сектора ИПМ (Института Прикладной Математики) Тимуре Магометовиче Энееве от его сотрудников. С ними мы параллельно рассчитывали траектории и орбиты различных спутников.
Энеев занимался и системой управления ракет-носителей, и эволюцией орбит спутников. И, что самое важное для нас, космонавтов, – баллистическим спуском космических кораблей с орбиты на Землю. Он рассчитал, что перегрузки при баллистическом, не требующем управления спуском, не превышают перегрузок у летчиков-испытателей. Именно так первые космонавты и возвращались на Землю. Перегрузки оказались не легкими, но безопасными для человека. Уже давно штатно используется управляемый спуск, но до сих пор баллистический является запасным, дублирующим.
А еще сотрудники Энеева рассказали мне, что однажды математики ИПМ долго не могли найти решение очень трудной и сложной задачи. Посовещались, поспорили, повернулись к Тимуру Магометовичу, а Тимура уже нет. Вот только что был, активно участвовал в обсуждении, и нигде нет. Так бывало не один раз, это даже назвали «Тимур эффект». Но через день он появился… с оригинально решенной задачей.
Когда мы начали рассчитывать выведение беспилотных аппаратов к Луне, Марсу и Венере, то получали сначала неприемлемые результаты. В принципе на Луну можно было летать каждый месяц, а на Марс каждые два года. Но, при конкретных расчетах непрерывного разгона 4-хступенчатой «семеркой» (каждая следующая ступень стартует с работающей предыдущей) в 1962., 1964 и 1965 гг., космические аппараты не долетали до Марса. А на Луну долетали только один раз в год. Боюсь, что такие сроки устроили бы кое-кого сейчас, но не тогда. Совет главных конструкторов во главе с Королевым даже слышать об этом не хотел.
Вы уже догадываетесь, что решение нашел опять Т. М. Энеев. Он «просто» предложил сделать оптимальный по времени перерыв между выключением двигателя 3-й ступени (выход на промежуточную орбиту) и включением двигателя 4-й (уход с орбиты вокруг Земли к планете). Правда, технически это не просто. Пришлось освоить запуск двигателя 4-й ступени в невесомости. Но теперь так летают во всем мире. А вот «Фобос-Грунт» в 2011 году так и не ушел с промежуточной орбиты.
Когда-то давно мы зачитывались книгой И. С. Шкловского «Вселенная, жизнь, разум». В книге с единой точки зрения излагалось развитие всего сущего от большого взрыва до наших дней. Там были все загадки мироздания. Энеева, и меня, особенно заинтересовали две из них.
1. Почему и как возникла Солнечная система с Землей и Луной (а может быть, сначала было две луны, но одна упала и образовала Карибское море).
2. Еще более интересный вопрос, как на Земле появились мы – люди.
Но вот в чем даже две большие разницы: я с интересом читаю книги и смотрю научно-популярные телефильмы на эти темы, а у Энеева все намного активнее и серьезнее. Он решил проверить гармонию Солнечной системы алгеброй, а точнее, численным моделированием.
Он рассчитал образование Солнечной системы с позиции только теоретической механики. Решение этой задачи потребовало нескольких лет работы с использованием самой мощной в то время вычислительной машины БЭСМ-6. Так он получил модель Солнечной системы со всеми планетами, их массами и расстояниями от Солнца. А вот ни одной Луны у Земли не образовалось. Возможно, Луна возникла не из газо-полевого облака в соответствии с теорией О. Ю. Шмидта, а в результате столкновения двух протопланет.
