Струков и тут остался верен себе. Он воспользовался этой высокой встречей и оценкой, но не для себя, а опять для людей. Дело в том, что рядом с городом горняков Коркино находится огромная глубокая воронка – разрез. А на бортах разреза стоят поселки шахтеров, он попросил за них. Теперь в министерстве составили график, выделили деньги. И первые шахтерские семьи уже переселились в дома, в каких они никогда не жили.
Когда Королев принимал нас на работу, он интересовался не только нашим профессионализмом, но и культурным уровнем. Под его руководством мы росли, как специалисты, но успевали (не знаю, как!) следить за культурными событиями в стране. Для этого был создан устный журнал «Виток» и несколько лет спустя «Светоч». Возглавляла «Светоч» фанатически преданная своему делу Галина Рождественская. Иногда, когда ей было особенно трудно, она просила меня приглашать самых талантливых артистов, певцов, музыкантов. Космонавты и ракетчики были тогда на виду. А я был «занудой», которому легче уступить, чем доказать, что это совершенно невозможно. Прошло несколько лет, и я даже заслужил четверостишье:
Одним из первых, кто выступил в нашем небольшом, но уютном клубе им. Калинина был сам Николай Черкасов, наш Александр Невский. В начале своего выступления он блестяще прочитал залихватское (со скидкой на периферию) стихотворение М. Ю. Лермонтова о том, как гусар летал на метле на шабаш к ведьмам. Зал отреагировал сдержанными хлопками. Черкасов понял, что недооценил аудиторию и уже без всякой скидки прочитал классический монолог царя. Ни одного хлопка – мы оцепенели. На сцене не было декораций, на артисте был современный костюм, но произошло чудо – мы видели и слышали не артиста, а Царя.
Со мной это произошло второй раз в жизни. Первый раз, за несколько лет до этого, на спектакле «Сирано де Бержерак». Я забыл, что сижу в театре, что в кармане у меня конфета для девушки и…про саму девушку. Я жил там, на сцене в старинной Франции рядом с неукротимым Сирано.
А вот история выступления у нас на «Витке» Аллы Пугачевой.
В 1975 году, сразу после нашего первого с Губаревым космического полета нас послали в Париж на Международную авиационно-космическую выставку. Есть такое выражение – увидеть Париж и умереть. И мы действительно чуть не умерли, когда на 4-й день вместо 14-го, нас отправили в почетную поездку через всю Болгарию с митингами на площадях крупных городов.
В Софии в вестибюле гостиницы я увидел и услышал по телевизору, как поет наша певица на конкурсе «Золотой Орфей». Послушал, посмотрел и сказал: «Она займет первое место». Я оказался прав, и это была Алла Пугачева. Мы поздравили ее с победой, познакомились.
Через несколько лет меня попросили пригласить ее к нам в новый Дворец Культуры. А дальнейшее лучше меня описал наш поэт, член редколлегии «Светоча» Лев Зворыкин:
В Ленинграде в гостинице «Прибалтийская» у Пугачевой был свой любимый президентский номер. Там я увидел, как записывают для телевидения молодого худощавого певца. Одну и ту же песню его заставляли спеть бессчетное число раз. Я удивлялся его таланту и терпению. Я бы уже давно «послал» бы телевизионщиков к черту. А он все пел и пел. Это была первая запись на TV Валерия Леонтьева. А я тогда не понимал, как это важно для начинающего певца.
И вот через много лет, в 1984 году, мне удалось пригласить В. Леонтьева в Подлипки. Да и не его одного, а вместе с потрясающим Раймондом Паулсом. На встрече с нами Паулс поделился мыслями об эстрадном искусстве. Он подчеркнул, что каждое время рождает не только свою мелодическую интонацию, но и всю ритмическую структуру. Ну, а как играл Р. Паулс, все помнят и знают. В его лаконичной строгой манере магическая сила и тайна.
Каждый год мы поздравляем Раймонда Паулса с Днем Рождения, а Лев Зворыкин приветствовал его стихами:
