Во время этого сеанса связи на шестнадцатом витке на командном пункте появился Сергей Павлович.
— Я — «Двадцатый», как слышите меня, «Орел»?
Сразу же узнал неторопливый, спокойный, чуть глуховатый голос Главного конструктора. В первое мгновение мне хотелось воскликнуть: «Сергей Павлович, слышу вас хорошо», но я сдержался и ответил по форме:
— Я — «Орел». Слышу вас хорошо.
— Готовы ли к посадке, «Орел»? — уточнил академик.
— Подготовку к спуску закончил, — ответил я.
И кратко доложил о готовности к заключительным элементам полета, о том, что все съемное оборудование закреплено и на борту порядок.
— До встречи на Земле, Герман Степанович, — мягко сказал С. П. Королев.
Советский космический корабль-спутник совершил более 17 оборотов вокруг земного шара в течение 25 часов 18 минут и пролетел свыше 700 тысяч километров. Товарищ Г. С. Титов здоров и чувствует себя отлично. Полученные результаты исследований открывают широкие перспективы дальнейшего развития космических полетов человека.
Спуск космического корабля с орбиты, прохождение его через плотные слои атмосферы и сама посадка — дело весьма сложное. Юрий Алексеевич рассказывал, что, когда корабль на огромной скорости входит в верхний слой атмосферы под действием перегрузки и аэродинамического нагрева, конструкция его «потрескивает». Создается впечатление, что огромные языки пламени мечутся вокруг корабля, лижут его обшивку. Я приготовился наблюдать эту картину. И специально не закрыл один из иллюминаторов для того, чтобы можно было лучше видеть происходящее за бортом корабля. Розовое пламя вокруг корабля по мере погружения в атмосферу постепенно сгущается, становится пурпурным, затем багровым. Жаропрочное стекло покрывается желтоватым налетом, стальная оболочка (ободка) иллюминатора плавится, и огненные брызги проносятся возле стекол. Захватывающее зрелище!
После того как уменьшились перегрузки, я почувствовал, что корабль начал слегка вздрагивать и за бортом слышен шум разрываемого аппаратом воздуха. Это означало, что спускаемый аппарат затормозился настолько, что сейчас движется со скоростью меньше скорости звука. Скорость аппарата уменьшилась с 28 тысяч километров в час до 600–800 километров в час. Начался последний этап посадки — приземление. По командам автоматических устройств отстрелился люк кабины, и катапульта, подобно тому, как это делается на современных самолетах, вынесла меня в воздушный поток. Раскрылись парашюты, и, осмотревшись, я увидел свою кабину, которая несколько ниже меня приближалась к земле недалеко от проходившей в этом районе железной дороги.
8 августа председатель Государственной комиссии Леонид Васильевич созвал заседание. Почти двухчасовое сообщение Космонавта-Два о полете ученые и специалисты слушали с необычайным интересом и вниманием. Это был серьезный доклад исследователя. Потом были вопросы, десятки вопросов. Как всегда, немногословен был академик С. П. Королев:
