Вскоре участковый повесился в ванной, а дочка его забеременела непонятно от кого, спешно продала злосчастную квартиру и вернулась восвояси.
Короче, пока Мика «сама кукухой не тронулась – надо бы батюшку позвать и место это лютое освятить!».
Соседке она за заботу благодарна, про священника обещала подумать, но, поскольку лично Мику в этом доме ничего не беспокоило, пока её квартира стоит «святой водицей» не окроплённая.
Получается, бабуля с мужем – самые старожилы подъезда, но не из тех, что навязчивые и главных из себя строят, а вполне интровертные, и потому приятны ей тоже.
На этом этаже квартир больше нет, а наверху с Асифом соседствует Диана Ивановна, или в простонародье Мусорщица. Трёшка у неё. Живёт она в центре города одна, с собакой шарпеем. Получается, дама состоятельная, но всё время по помойкам лазает – других активностей за нею замечено не было. Может, хобби такое.
Мика сначала, когда соседку на помойке встречала, даже не знала, как реагировать – вроде поздороваться надо, а с другой стороны – неудобно: вдруг смутится, что за неприглядным занятием её узнали. Долго думала, но в итоге решила, что всё же лучше приветствовать женщину.
Та сначала и правда стеснялась, а потом – ничего, отвечать даже стала.
Как-то нужна была Мике хорошая картонная коробка. Идёт она мимо мусорки, смотрит – лежит. Не идеальная, но ничего так. Только полезла она за ней – из другого бачка соседка высовывается. Молча взяла она Мику за руку и отвела в правильное место – настоящий коробочный рай, где сортированные отходы хранятся. В общем, помогла сильно.
Наверное, это потому, что она Мики стыдиться перестала. Или Мика – её.
Единственный неприятный сосед – это Ухажёр. Живёт он на первом этаже, справа от чёрного входа в кафе. Познакомились они с ним так.
Неделю Мика уже на новом месте жила, вдруг вечером звонок в дверь, а на пороге этот франт – нарядный и с бутылкой водки.
– Ну, – говорит, – соседушка! Доставай колбасу, знакомиться будем!
– Я, – отвечает Мика, – колбасу не ем, водку не пью, вы уж извините! И вообще обживаюсь – некогда мне.
– Это, – не унимается он, – ты зря отказываешься! Вон, соседи твои, – старики совсем! Помрут, глядишь, скоро! Мы тогда их хату выкупим, и у меня тут будет двухэтажный пентхаус, а ты дружить не хочешь!
Здесь понятно будет только тем, кто дом тот видел, потому что даже если просто ветер сильный подует – он на раз-два обрушится ввиду ветхости и преклонного возраста. Если же там пол снести, то совсем страшно будет – всякие несущие конструкции и прочее, обывательским умам неведомое.
Какой пентхаус?! Да и дед с бабулей всяко позже умрут, чем всех отсюда по неореновации переселят.
Пожертвовала Мика своим «благом» ради блага других соседей: дружить отказалась, квартиры объединять теперь не для кого, сосед принципиально не здоровается. Зато дом целый.
Больше в подъезде квартир нет – такой вот он маленький и уютный, всё как на ладони. Оттого исчезновение её нового ковра выглядит особенно загадочно.
Перезнакомившись со всеми соседями и более-менее разобравшись, кто есть кто, Мика даже представить не могла, что надо и тут быть начеку.
Ковёр она выбирала долго – изучала каталоги, ездила-щупала. Не хотелось «как у всех», а вот мечта – белый, с длинным ворсом и чтоб весь пол в гостиной закрывал. Чтоб ступала она на него – и как в облако проваливалась, и гостиная с ним выглядела словно приёмная у врат рая. Бог с ним, что на другую мебель не хватит, – можно и на ковре спать; и как чистить его, Мика тоже думать не хотела – там видно будет.
Обошёлся ей каприз души в баснословные деньги, но счастью не было предела. Привезли ковёр ближе к трём, донесли до двери, Мика все бумажки подписала, за доставщиками подъездную дверь закрыла (она тут на ключе!) и радостная побежала полы протереть перед тем, как мечту расстилать. Квартирка её – ну совсем небольшая, соответственно, мыла она минут пять.
Всё подготовила, выглядывает, чтоб затащить ковёр, а его – нет. Мика вниз спустилась, наверх поднялась – ничто не говорило о том, что её белый пушистик когда-то вообще присутствовал в этом подъезде. Кому он нужен?! Да ещё так быстро – его только до первого этажа спускать полчаса!
Не веря собственным глазам, Мика снова прошла по ступенькам вверх и вниз – ничего. Постучалась ко всем соседям – дома были только бабуля с дедом («Я у окна сидела, деточка! Видела, как тебе его заносили! А после рабочих – никто в подъезд не заходил и не выходил отсюда! Позови священника, недоброе творится!») и жена Асифа («Ничего не видели. Ничего не брали!»).
Ковёр огромный, его просто так не утащишь. Но соседи?!
Однако ковёр исчез.
На улице первый снежок выпал и не растаял до сих пор, тонким слоем покрывает промёрзшую, уже готовую и к более тёплому покрывалу землю. Мика накинула пуховик и выбежала из подъезда.
Вот следы рабочих, что занесли ковёр к ней, а вот их следы назад. Всё. Никаких других отпечатков! Выходит, старушка права – ковёр пределов подъезда не покидал.
