Зампред согласно кивает. Крышка тоннеля закрыта, работники уходят, мы тоже спускаемся к автомобилям. Для подобных гостей пришлось купить пару красавцев-внедорожников.
— Как думаешь, Виктор, — задаёт вопрос уже в машине, — американцы на Луне были или нет?
— Думаю, нет. Весь смысл их громкого предприятия был как раз в том, чтобы закрыть для нас двери, — прямой вопрос в приватной обстановке требует прямого ответа. Мне не жалко.
Заканчиваю мысль:
— С тех пор мы топчемся на пороге как бедные родственники. А они привыкли чувствовать себя хозяевами.
— В правительстве тобой очень довольны. Вы сильно подстегнули статистику космических запусков.
Вот и дожидаюсь высокого начальственного одобрения. Надо бы воспользоваться моментом:
— Есть просьба, Дмитрий Анатольевич. Подумать о государственных наградах отличившихся. Прежде всего, космонавтов.
— Справедливое ожидание. Поставлю такой вопрос. Но есть и тихо недовольные, — зампред усмехается.
— Роскосмос? — ясное дело, угадываю.
— Да. Считают, ты обходишь их с заказами. Кое-что ты действительно мог им отдать.
— Не мог, — мы уже подъезжаем к ресторану в жилищном комплексе. — Они не умеют делать движки нашего уровня. У меня, кстати, тоже претензии есть. Гиперзвук нам так и не дали.
— Но ты как-то обошёлся?
— Пришлось изобретать велосипед, Дмитрий Анатольевич. И подозреваю, наш «велосипед» резвее получился.
Выходим из машины перед двухэтажным широким зданием. Тут и столовая, и кулинария, и кафе, а на втором этаже — небольшой ресторан и бар. Туда мы и поднимаемся.
Набираем на всю компанию всего и получше. В конце официантка принесёт счёт, и я величественной росписью отправлю его на оплату в нашу бухгалтерию. Высоких гостей мы кормим бесплатно. Ну и сами заодно…
— А ещё на тебя жалуется «Росатом», — зампред пристраивает салфетку под горло.
— Им-то чего? — удивляюсь несказанно.
— Что-то ты им обещал и не сделал, — пожимает плечами. — Подробностей не знаю.
— Ничего такого не помню, — тоже дёргаю плечами. — Но «Росатом» нам понадобится. Хотим купить у них ядерный привод. Проект «Зевс», вроде так называется.
— А если запросят миллиард? — усмехается зампред, расправляясь с овощным гарниром. — И не рублей, как ты догадываешься.
— Поторгуйтесь от моего имени, Дмитрий Анатольевич, — не пугаюсь гигантской суммы. — Считайте миллиард долларов верхней планкой. Пока ни один реактор столько не стоит.
— АЭС стоит намного дороже, — зампред быстро приходит в себя от моей равнодушной реакции на гигантскую величину возможного контракта.
— АЭС — это не только реактор. К тому же их там несколько.
Мы приканчиваем свои порции узбекского плова. Зампред взял себе в привычку приобщаться к местной кухне, а я проявляю солидарность.
Гости заворожённо, а я почти равнодушно, наблюдают процесс запуска. Красочно и феерично разлетается на обломки «стакан», догорая в воздухе. «Симаргл» уверенно продолжает полёт.*
По наклонной насыпи, на одной линии с тоннелем и с таким же углом к горизонту в двадцать градусов, едет вагонетка. Тащит её электролебёдка, установленная на вершине насыпи. Отказался от прокладки рельсов. Ни к чему лишние расходы. Так что тележка на резиновом ходу.
Сейчас она достигнет верхней горизонтальной площадки, крепкие мужчины в оранжевых робах откроют торцевой борт и коленчатым домкратом поднимут противоположный край. Очередная порция измельчённой породы немножко увеличит насыпь с обратной стороны.
— Майк! — из мобильного пункта управления, который разместился в просторном трейлере, выглядывает загорелое лицо Джефа Рубина.
Подхожу к длинному корпусу, на котором написано «ClarkKiewit».
— Всё в порядке? — по лицу Джефа не скажешь, что произошло нечто ужасное. Какие-то нейтральные новости.
— Оператор сообщает, что наткнулись на крупную гранитную скалу.
По приглашающему жесту Джефа захожу внутрь и только здесь в тепле понимаю, что немного озяб. Сегодня прохладно, градусов шестьдесят — шестьдесят пять (по Цельсию 15–18). Как-то быстро я отвык от московского климата. Хотя сегодня ещё неприятный ветерок дует.
— Нам это помешает? — берусь за чашку горячего кофе от гостеприимного хозяина.
— Нет, — Джеф отпивает глоток. — Замедлит, но мы к этому были готовы. А ещё к тебе гости едут. Только что звонили.
Чарльз Брендон, мой непосредственный куратор от НАСА. Прибывает через четверть часа.
— Итан Стеннер, — после приветствия представляет своего спутника, худощавого парня в очках. — Ведущий инженер Джефа Безоса (владельца компании Blue Origin).
Обмениваемся рукопожатиями.
— Зайдём внутрь, — приглашаю к Джефу, собственно, это наша общая штаб-квартира. — Погода нынче московская, то есть мерзкая.
Брендон охотно заржал на немудрящую остроту, Итан вежливо улыбается. Рубин деликатно оставляет нас, уходя в командный модуль. Мы располагаемся в гостевом. Брендон становится серьёзным:
— Как у тебя дела, Майки?
