— Действительно можете так сделать? — у меня вспыхивает неподдельный интерес.
— Не хотелось бы, — вздыхает Родионович.
— Главное не в том, можете или не можете, — рассуждаю сам с собой, — а в том, чтобы казахи поверили.
— Есть нехорошее ощущение, что не поверят, — вздыхает, хоть и соглашается. — И ведь что интересно, грабительские условия заграничных дядь принимают и не жужжат, а с нас норовят содрать чуть ли не золотом за всякую ерунду. Слышали про Кашаганское нефтегазовое месторождение?
— Не, я ж не геолог. Вот про мыс Канаверал всё расскажу.
— Фантастического объёма месторождение на северном шельфе Каспия, естественно, казахи считали, что после открытия начнут в деньгах купаться, только вот сами подписали соглашение о разделе продукции. Теперь только тарелку после жирного обеда облизывают. Основной поток прибыли идёт Шелл, Эксон и их дочкам. Казахи жалуются, что им достаётся только два процента прибыли. Наверняка врут, но то, что получают крохи, это точно.
Родионович кратко пояснил, как работает СРП (соглашение о разделе продукции). Если коротко, то грабительская и коррупциогенная схема. Система, как в издевательской пародии: тебе половина и мне половина, твою половину — ещё пополам. Компания-подрядчик часть продукции забирает просто так в счёт погашения своих расходов. Остаток делится со страной-хозяином, обычно на паритетных началах. Само собой, свои расходы искусственно раздувает всеми способами. Сделать это элементарно, схема отработана, компания платит самой себе через фирмы-прокладки, формально независимые.
— Понимаете, Виктор, они для них гуру, казахи им в рот смотрят. Всё, что те ни скажут — откровение свыше, — Родионович потихоньку распаляется.
Зря. Это всего лишь условие задачи, которую надо решить. Замираю, возвожу глаза к потолку, что-то брезжит на краю сознания. Неуверенный свет, который боюсь спугнуть. Есть! Кажись, поймал идею. Не знаю, сработает ли, но попытка — не пытка.
— Чему вы улыбаетесь? Я что-то смешное сказал? — Родионович возвращает меня на землю.
— Нет, я о своём, не по нашей теме. Давайте к делу. Итак. Нам нужна полная автономность от казахских властей, это раз.
Для верности пишу на бумаге пункт за пунктом.
— Второе. Требуемое имущество должно принадлежать Агентству. Какой-то жилищный фонд в Ленинске (называю город старым названием, чтобы не путать с общим), и вся инфраструктура, относящаяся к комплексу «Энергия-Буран». Это минимум.
— Вы конкретизировали свои пожелания, — кивает дипломат.
— Третье условие. Мы берём кредит у Астаны в размере миллиарда долларов золотом. Физическим золотом. Пусть даже под двенадцать процентов. Надеюсь, вы хоть немного торговаться умеете? Хотя нет, это относится к четвёртому условию.
— Четвёртое условие — участие Агентства в переговорах, которые по факту должны стать трёхсторонними. Так что торговаться за процент будем мы. Нам же брать кредит и затем расплачиваться с ним.
Дипломат с сомнением качает головой.
— Каждый дополнительный участник переговоров усложняет их на порядок…
— Вы не правы. Мы всё равно будем участвовать, так или иначе. Ваше начальство что думает? Они договорятся, потом положат нам готовый документ, на который мы заранее должны согласиться?
Родионович цепляет на лицо покерфейс, что мне крайне не нравится.
— Зарубите себе на носу, Дмитрий Родионович, — мой голос непроизвольно лязгает, — договор, заключённый без нашего участия и согласия, мы даже читать не будем. И донесите, пожалуйста, эту нашу позицию до своего начальства. Как только вы поедете туда без нас, в следующую минуту я блокирую поступление средств от иностранных инвесторов.
— Если в договоре будет всё, что вы просите, то почему нет?
— Я вам написал четыре условия, — пододвигаю ему исписанный лист. — Они неотменяемы. Ни одно из них.
— Вы нам не доверяете, — спокойно резюмирует дипломат.
Выдержка у него, что надо. Даже не дёргается от шпильки, которую втыкаю ему под ноготь. Условно говоря.
— После того, как вы сначала подарили Казахстану многомиллиардное имущество, а потом стали платить за его аренду, нет, не доверяю. Я бы на вашем месте самим себе не доверял.
— Я вас услышал, — отвечает предельно сухо. — Естественно, я доведу вашу позицию до руководства.
— Хорошо. Тогда можем продолжить дальше. Дело вот в чём. У меня есть идея, как можно склонить казахов подписать нужный нам вариант договора. Надо посоветоваться с моими заграничными инвесторами, но думаю, они возражать не будут. Помните, я вам говорил, что нам нужна фича?
Дипломат кивает.
— Я её сочинил. Она мне не очень нравится, стопроцентной гарантии не даёт, но других вариантов просто не вижу. Само собой, требуется моё личное присутствие на переговорах.
— В чём соль?
— Не-не, раньше времени говорить не буду, плохая примета. Открою только во время переговоров. Свои действия на месте будем согласовывать.
— Естественно.
