— Готовим. Но пока нет. Наш тоннельный запуск не предполагает наличия экипажа. Чисто беспилотный вариант, потому что перегрузки слишком велики. Человек не выдержит.
На самом деле, в следующий раз посадим. Пусть стартовые условия слишком жёсткие, но условия орбитального полёта надо исследовать. Теоретически мы всё знаем, но наши ракеты сильно отличаются от роскосмосовских. Наш манекен будет намного совершеннее. Прежде всего туда нейросеть всунем. На данный момент одна из групп Пескова этим занимается.
Проблемами и реальными достижениями не делюсь. Не всё решено с электроникой, а вот с водородным охрупчиванием мы научились бороться. Все поверхности конструкций, соприкасающихся с жидким водородом, покрываются микронным слоем спецсплава на основе лития. Тот ещё геморрой был подобрать состав основного материала, чтобы коэффициент расширения соответствовал покрытию. Иначе растрескается.
Проблема решена некардинально, но скорость просачивания водорода в металл сокращена на порядок. И то хлеб.
Технология держится в секрете. Мы даже запатентовали её с маскировкой, сплав идёт, как упрочняющий поверхность металлов. Состав основного материала проходит по другой категории. Сначала попробуй найди, а потом догадайся сопоставить. Так что этой технологии даже у Роскосмоса нет.
— Виктор Александрович, а вы не боитесь ограбления? — Тома задаёт ещё один вопрос, ценность которого до меня не сразу доходит.
— Какого ещё ограбления? Уличного гоп-стопа? На это у меня охрана есть.
— Нет. Вдруг вас похитят и выкуп потребуют?
— Если такая девушка, как вы, задумает злостно меня похитить, то с удовольствием похищусь, — на мои слова Тома миленько розовеет. — Если серьёзно говорить, то это просто невозможно. Сейчас запрет на такие действия стоит.
— Как можно запретить преступникам совершать преступления? — девушка не унимается.
— Очень просто. Запрещено платить выкуп похитителям. Так что нет смысла этим заниматься. Выкуп всё равно не дадут, придётся жертву убивать, но сделать это сразу намного проще. Удар ножом в гуще толпы, снайпер с крыши — и дело в шляпе. Не надо проводить сложную спецоперацию при участии множества тренированных и дорогостоящих людей.
В этот момент постигаю ценность вопроса. И тут же реализую:
— Знаешь, Кира, проведи-ка ты интервью на эту тему с компетентным лицом. А то вдруг ещё есть дураки, которые могут на это пойти.
— Всё-таки я не понимаю, почему — вздыхает Тома. — Вот приставят вам нож к горлу и скажут: «Давай переводи деньги на этот счёт».
— Сколько?
— Что «сколько»?
— Сколько денег надо будет перевести? Сто тысяч рублей — без проблем. Даже пару миллионов можно. Но не больше. И если кто-то может прихватить человека с охраной, то это ведь серьёзная организация, так? Будут они пачкаться за такую сумму? Не-а. Игра не стоит свеч.
— Могут и сто миллионов запросить.
— Рублей? Не, в мобильном варианте не прокатит. Большие переводы требуют сложного оформления. В переводе надо указать реальный договор или другое основание, к примеру, счёт-фактуру с печатью и моей подписью. Прилагается товарный чек, есть виза от главного бухгалтера. Всё это банк проверяет перед тем, как перегнать деньги. Счёт-получатель должен соответствовать реквизитам платёжки. Понимаешь?
Тома заторможенно — процедура передачи денег её сильно впечатлила — кивает.
— Ты сама должна знать, — вступает Трифонов. — Мы же с Виктором Александровичем так и делаем.
— Ой, я ж в финансовые дела не лезу…
— А документы мне на подпись кто носит? Они все через тебя проходят.
Тома смущённо умолкает. Возвращаюсь к Кире:
— Это тебе, если хочешь, заказ. Проведи беседу на этот счёт. Простой зритель должен отчётливо понять, что большие деньги таким способом не получишь. С меня грант в сотню тысяч.
— Двести, — Кира реагирует моментально.
— Сто авансом, сто по результату, — моя реакция тоже на высоте. — А то вдруг позовёшь кого-то совсем невнятного. И знаешь что, лучше просто нанять актёра. Только ему надо важное и убедительное место работы назначить. Вроде департамента финансового мониторинга Центробанка.
— Я могу реально пригласить из Центробанка, — слегка кривится от моего предложения.
— Не всякий может доступно и понятным языком лекцию прочесть. Короче, сама думай, как не пролететь мимо второй сотни тысяч.
Трифонов косится с уважением. Не всякий может так на ходу дела проворачивать.
Летом сидеть перед телевизором? Вот уж нет. Что там интересного? Лучше с соседками на лавочке посудачить. Дети как-то приезжали, подключили квартиру к этому дурному интернету. Зинка купила телик размером с окно. Чем бы родное дитя ни тешилось. А оно вон как! Какие интересные фильмы бывают. Только не для меня.
Соседки всё время трут про какую-то азиатскую деваху. Запали на какое-то басурманское кино.
— Как же жалко эту Сун Линь, — причитают. — И начальник-то её гнобит, и родители давят…
