– Считаю, что это своеобразная охрана Вестника. Везём все записи, скоро будем.
Через десять минут катер миновал шлюз транспортного отсека корабля и опустился рядом с вернувшимся раньше шлюпом Вересова.
Их встречали спутники полковника, а также капитан Бугров и второй навигатор, Полонски, бросившийся трясти руку Ивану.
– Ну, вы молодцы! Рассказывай!
– Прошу в кают-компанию, – сказал Вересов. – Обсудим проблемы в спокойной обстановке. Ортоконы сами напали, или вы чем-то их спровоцировали?
– Никто никого не провоцировал, – благожелательно сказал Ядогава. – Ваня-сан действовал профессионально и очень корректно.
Елизавета демонстративно подошла к Ивану и поцеловала его в щёку.
Открытие Вестника озадачило Вересова, но не удивило. Техник-пилот «Дерзкого» Иван Ломакин снова проявил себя как человек с развитой экстрасенсорикой, и оставалось только правильно распорядиться его способностями. Вересов даже пожалел в глубине души, что потенциал Ивана оказался выше, чем у него, хотя до этого момента считал себя большим авторитетом, чем оператор корабля.
По просьбе Вересова капитан Бугров опустил корабль в атмосферу Нимфы до высоты в десять километров, и в океан в районе архипелага, где была обнаружена «раковина мурекса», отправились сразу четыре подводных беспилотника, обладавшие мощной силовой защитой, которая позволяла им не бояться «вакуумных торпед» ортоконов.
– Как вы считаете, капитан, – сказал Вересов, навестив рубку крейсера, – мы сможем противостоять Вестнику, если он вознамерится прямо атаковать нас?
– Не вижу причин, по которым он мог бы пойти на этот шаг, – бесстрастно ответил Бугров. – Если верить Ивану, а я ему, безусловно, верю, Вестники – не обычные автоматы и не совсем машины, они обладают высоким интеллектом и должны безошибочно определять степень угрозы приблизившегося к ним объекта. Я уверен, что уцелевшие Вестники не участвовали в глобальной войне.
– Почему?
– Скорее всего, они не получили приказа работать автономно и не успели запустить стратегические комплексы на планетах хозяев, способные ответно уничтожить агрессора.
– Положение спорное, но его стоит проанализировать, – кивнул Вересов. – Возможно, воспоминания Ломакина помогут нам определиться. Но вы не ответили на вопрос.
– Защита у «Дерзкого» неплохая, к примеру, ядерные взрывы и внутризвёздные температуры ему не страшны. Но ведь война в галактике и за её пределами могла вестись и другими видами оружия, нам не известными.
– На которые у нас может не найтись контраргументов.
– Примерно так. Судя по нападению на катер ортоконов, они обладают свойствами, о которых мы не имели понятия. По сути, каждый «моллюск» представлял собой вакуумную бомбу! Вы можете объяснить мне принципы активации такой бомбы?
– Лично я нет, однако наши специалисты попытаются это сделать. То есть вы считаете, что бояться есть чего.
Каменное лицо капитана Бугрова осталось неподвижным.
– Бояться не надо, стоит надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.
Вересов обозначил улыбку.
– Благодарю, Виталий Семёнович, будем готовиться. Ещё вопрос: Ломакин способен утаить какую-нибудь важную информацию? Я имею в виду, вспомнив переданную Вестником Толкина базу данных?
Бугров поднял на Вересова потемневшие глаза.
– Категорически нет!
– Не обижайтесь, я и сам так считаю, но спросить был обязан. Елизавета поможет ему разобраться в материале, лежащем на дне подсознания, и мы будем вооружены лучше.
– Не дёргайте Ивана. Его опыт преодоления экстремальных ситуаций неоценим!
– Обещаю.
Вересов кивнул, бросил взгляд на сверкающую арку Кольца Невесты, зависшую над горизонтом казавшейся бесконечной водной глади. Два десятка зондов, запущенных в Кольцо, шныряли среди его ледяных глыб и крошева, однако присутствия какого-либо подозрительного объекта до сих пор не обнаружили. И это обстоятельство укрепляло мнение экспертов группы в том, что «раковина мурекса» на самом деле является Вестником Нимфы, проспавшим в глубинах суперокеана планеты полмиллиарда лет.
– Какие будут указания? – спросил Бугров, проследив за взглядом начальника экспедиции.
– Ждём возвращения дронов, – ответил Вересов.
Зашёл в кают-компанию, ни Ивана, ни Елизаветы не увидел. Постучался в каюту оператора, ответа не получил, поколебался, но всё же свернул к каюте ксенопсихолога.
Догадка оказалась верной: Ломакин находился у Елизаветы Клод-Сантуш.
Она открыла дверь.
Иван сидел у столика в удобном кресле, держа в руках чашку с каким-то пенистым напитком. На лице молодого человека читалось смущение.
Вересов в очередной раз подумал, что техник корабля – очень искренний человек и работать с ним легко.
Елизавета, сидевшая напротив, выглядела оживлённой, и, встретив её взгляд, Вересов понял, что присутствие Ивана женщину не только не тяготит, но радует.
– А мы тут готовим программу нейтрализации психологических барьеров, – сказала она, – чтобы утонувшие в глубокой психике сведения от Вестника начали всплывать в сознании не только в формате снов.
– Можно войти? – вежливо спросил Вересов.
– Да, конечно, – спохватилась Елизавета.
Иван встал.
