Девушка Юля, студентка факультета журналистики, оказывается втянутой в экспериментальную программу частного космического агентства, в результате чего попадает на космический корабль, летящий к неизведанной галактике и вычисленной чисто математическим путём планете. Она влюбляется в капитана звездолёта по имени Нил. Идиллию портит начавшаяся с первого дня цепочка странных событий, опасных для жизни астронавтов. Юля проводит своё журналистское расследование и приходит к неожиданному результату.
– Что вы знаете о космосе?
Мужчина неопределённого возраста, сидевший по ту сторону большого стеклянного стола, пронзил её острым взглядом. На прозрачной поверхности не было ни единой пылинки или пятнышка, так что страшно было положить руки и она держала их на коленях, судорожно сцепив пальцы. Глаза мужчины были почти такими же прозрачными, как и стеклянный стол. Слегка голубоватыми, слегка сероватыми, слегка зеленоватыми… Казалось, они просто отражают цвета её блузки, не имея собственного. На блёклом фоне чёрные кружки зрачков горели особенно ярко, обжигая собеседника. Словно прочитав её опасения насчёт излишней чистоты стола, мужчина вдруг откинулся в кожаном кресле цвета антрацита и, на американский манер, водрузил на стеклянное изделие ноги, обутые в изящные летние ботинки. Подошвы были безупречно чистыми, а потому если он хотел, чтобы она расслабилась и нашла для своих рук более удобное положение, то у него ничего не получилось. Наоборот, она вспомнила, что утром прошёл дождь и она, опаздывая на встречу, бежала по лужам, не думая о том, что испачкает босоножки, а возможно, и забрызгает юбку. Теперь эта мысль не давала покоя, ужасно хотелось скосить глаза и проверить, сильно ли пострадала одежда от её безответственного поведения. Ведь хотела завести будильник в мобильнике! Но потом решила, пусть её разбудит солнце. Это же так символично: проснуться перед собеседованием по поводу участия в космической программе именно от Солнца. Главного небесного светила.
Взгляд мужчины из острого стал насмешливым. Конечно. Сидит тут себе, весь такой белоснежный, даже кожа лица и рук ничуть не поддалась на летнюю провокацию и осталась по-зимнему бледной. А может, он никогда не выходит из кабинета? А что, это объяснило бы идеальную чистоту ботинок и что он весь выцвел, даже глаза… Хотя, кажется, выцветают на солнце, а не в тени кабинетов… Господи, о чём она думает?! Какой там был вопрос?.. Космос… Что она знает про космос?.. В детстве она была уверена, что он абсолютно чёрный. Что если долго-долго смотреть в ночное небо, то космос втянет её в своё бездонное нутро… Переливчатые точки звёзд лишь подчёркивали его мрачную бесконечность. Она боялась космоса. Боялась думать про него перед сном, чтобы не мучиться кошмарами. Но, по закону подлости, именно о нём и думалось. И она просыпалась от собственного крика, покрытая гусиной кожей, с ледяными руками и ногами, потому что снилось, как её затягивает чёрная дыра и нет никакой возможности вырваться из холодных объятий… Потом, в школе, на уроках астрономии точно так же стали затягивать загадочные слова: «сингулярность», «горизонт событий», «парсеки», «белые карлики», «красные гиганты», «квазары», «афелий» … Картинки в учебнике опровергали её представление о космосе как о чём-то исключительно чёрном – он оказался цветным. Ярким. Манящим. И всё-таки одновременно очень пугающим…
– Это из-за бесконечности, – вдруг подал голос мужчина. Наверное, ему надоело ждать, когда она соизволит сформулировать ответ. Стоп. Что он сказал? Она случайно озвучила свои страхи или он умеет читать мысли?!
– Всех пугает бесконечность. Вы не исключение, – повторил мужчина, не сводя с неё всё такого же насмешливого взгляда. Видимо, он-то как раз был исключением и «бесконечность» воспринимал совершенно буднично. Подумаешь, нет конца и нет начала!.. Что в этом такого странного?! Абсолютно нормальная вещь.
Пожалуй, ему лет сорок. Или тридцать пять. Или пятьдесят. Опять она не о том думает! Да что же это такое?! Наверное, есть смысл извиниться, встать и уйти. Извиниться – потому что он напрасно потратил на неё своё время. Встать – потому что собеседование на том и закончится. Уйти – потому что… Потому что ей больше нечего делать в этом пустом, бездушном помещении со стеклянным столом и гигантскими панорамными окнами такой же поразительной прозрачности. Кто их только моет?! И чем?! Она с тоской посмотрела на открывающийся за ними вид – на аквамариновую морскую гладь, сливающуюся с лазурным небом, словно море и небо были единым целым. Хотя нет. Не единым. Первое имеет берега, а вот второе – безбрежно… С небольшим запозданием родилась мысль, откуда в их городе море?!
