Если бы они появились 100–200 тысяч лет тому назад, то мы бы их теперь не могли видеть, потому что луч света в это время не успел бы дойти до нас. Они должны явиться миллионы лет тому назад, чтобы мы их видели так, как видим теперь…
Группа млечных путей, по всему вероятию, составляет еще какую-нибудь единицу высшего порядка…
10. Движение звезд. Я говорил, что воображаемое поле на нашей планетной системы, как бы увлекаемое бурей, двигается в прямом направлении, так что и Солнце проходит каждую секунду несколько десятков верст. Подобные же скорости, но в разнообразных направлениях, имеют и все наблюдавшиеся звезды. Только скорость отдаленных звезд измерить чрезвычайно трудно, даже пока невозможно. Иные звезды пробегают в секунду сотни верст и, несмотря на такую быстроту движений, их перемещение, простыми глазами, нельзя заметить и в течение тысячелетий.
Отсюда неверный, хотя и употребительный, термин: «неподвижные звезды».
Причина этому – огромные расстояния звезд. Если бы ближайшая звезда вздумала обежать кругом Солнца или нас (что одно и то же, ибо мы, сравнительно, находимся с Солнцем почти в одной точке) со скоростью света, то и тогда на это ей понадобились бы годы или десятки их. Сколько же времени нужно бежать звезде ее естественным ходом, который в сотни тысяч раз слабее!
Звезде для этого нужны миллионы лет, а в тысячи лет она может пройти только малую долю градуса.
Если бы мы жили и мыслили поразительно медленно, так что столетие превратилось бы для нас в 1 секунду, то мы воочию увидели бы чудное зрелище ползающих в разных направлениях звезд. Блеск одних бы усиливался, других – ослаблялся. Иные бы проходили так близко, что свет их ослеплял бы нас… Млечный же Путь, по своей отдаленности, долго бы еще казался неизменным.
11. Вид с разных точек Вселенной. Что увидит человек, переходя с произвольной скоростью из одной точки Вселенной в другую?
Так как он обязательно направляется с Земли, то прежде всего он заметит, как быстро уменьшается Земля, занимавшая вначале немного менее половины неба в виде сероватой чаши, во внутренность которой он смотрит. Чаша становится все меньше и меньше и превращается уже в гигантское блюдечко.
Солнце будет изменяться гораздо медленнее; чтобы не спалить себя, мы будем от него удаляться, ввиду чего оденемся потеплее. Вид звездного неба надолго останется неизменным; но вот Солнце уже превратилось в звезду; Земли и других планет давно не видно; узор созвездий заметно не тот, лишь мелкие звезды да Млечный Путь все те же.
Полетим быстрее; тогда все крупные звезды покажутся движущимися, – как деревья в лесу для быстро проезжающего мимо них путешественника; одни бы к нам приближались и светили сильнее, другие удалялись и исчезали из глаз. Полетим еще быстрее, потому что уже надоела эта перемена декораций! Если мы двигаемся вдоль лепешки Млечного Пути, то туман его с одной стороны все более и более разлагается на звезды и, наконец, исчезает. Звезды видны кругом, но Млечный Путь в виде полукруга – только с одной стороны… Теперь и звезды видны только с одной стороны. Звезды все тускнеют, мельчают, пропадают, и остается лишь дуга Млечного Пути… дуга эта постепенно уменьшается, превращаясь в туманное пятнышко.
«Жонглер планет», Жан Гранвиль, 1844 г.
Вглядываюсь и вижу кругом много таких же туманных пятнышек. Это – другие млечные пути. Я не вижу кругом ни звезд, ни Солнца, а только одни эти пятнышки, едва-едва белеющие… Пролетаю всю компанию пятнышек, которые оставляю в стороне, в одной куче. Куча уменьшается и исчезает. Полнейший мрак. Неужели это конец всему, пределы мира?! Как бы не так! – Летим быстрее в том же направлении: и вот из мрака выделяется другая компания пятнышек – не тех, что мы оставили. Все повторяется в обратном порядке, и мы вступаем в новый мир, о существовании которого можем только догадываться.
И сколько таких миров, сколько таких смиренных, из бесконечности, компаний пятнышек?!
