Космос моей жизни полностью

– Так вот для чего ваши красивые крылья: они оказываются вашим садом, огородом, полем, скотным двором и т. д., потому что доставляют все необходимое для стола; а я ранее думал, что вы ими летаете…

– Летать мы можем и без крыльев; в пустоте же крылья для вашего обыкновенного летания и бесполезны. Разве у вас летают мухи под колоколом пневматического насоса, когда из него выкачивают воздух?..

30. Еще разговоры. Меня поражали эти существа своими свойствами: не пьют, не едят, [не имеют ни рабов, ни низших животных, – ] как будто не болеют и не умирают! И все – при телесной оболочке! Вот еще наши рассуждения по поводу этих вещей.

– Болеете ли вы? – спросил я как-то.

– Очень редко: один из тысячи в течение тысячелетия, может быть, заболевает.

– Разве вы живете так долго?

– Мы живем неопределенно долго, как ваши растения. Бывают случаи смерти при неблагоприятном стечении условий, но очень редко; еще реже – от болезни.

– Чем же объяснить такую продолжительность жизни, почти бессмертие?

– У вас живут некоторые деревья тысячелетия, несмотря на то что их постоянно грызут болезни, одолевают паразиты, валят ветры и тяжесть – и тем сильнее, чем они массивнее, старее. Мы же от всего этого застрахованы и даже более того… Как же не жить нам долго?! Этим долголетием мы обязаны чистоте наших тел, не имеющих в себе никаких заразительных начал: разных кокков, бацилл, грибков, которыми кишат ваши несчастные тела под постоянной угрозой разрушения; этим долголетием мы обязаны полной изолированности нашего тела от зловредных элементов благодаря окружающей абсолютной пустоте и непроницаемости нашей кожи; этим долголетием мы обязаны чудному устройству нашего тела, имеющего органы, о которых вы – жители Земли – не имеете никакого понятия… У нас есть особые регуляторы жизни, которые мешают телу стариться, слабеть, вообще изменяться во вред себе.

– Вы уже отчасти проникли в некоторые основания причин смерти. Ваши опыты с поколениями инфузорий доказали, что размножение почкованием (то есть последовательным делением инфузории на два индивида) истощает их многочисленное потомство все более и более. Клеточки вашего земного тела и истощаются именно таким способом: сначала происходит [(по этому принципу, которому есть даже философские основания «быть»)] увеличение его объема – и тело растет; затем скорость роста все более и более замедляется, потому что хотя число клеточек и возрастает, но объем их от вырождения все более и более уменьшается; наступает момент, когда объем тела уже перестает увеличиваться; это бы не беда, если бы качество клеточек (и состоящих из них разных тканей тела) не ухудшалось с каждым новым поколением народившихся клеток; наступает старость, тело худеет, полезные ткани его заменяются жиром, стенки сосудов, по которым текут соки вашего тела, слабеют, лопаются под напором крови в разных местах тела, производя разные болезни и смерть. Это смерть естественная, «счастливая» – от старости…

– У нас же клеточки имеют возможность вступать в связь с другими клеточками и размножаться почкованием [после благодетельного оплодотворения]; это есть слияние двух клеточек в одну, последствием чего ослабевшие клеточки обновляются и становятся молодыми и сильными [(и этому явлению есть философские основания)]; регуляторы не дают им стариться, но они не дают и возрастать им далее известного предела; общий же объем их не изменяется, потому что количество материала каждой особи неизменно…

[(Тут мне столько насказали и так мудрено об устройстве этих регуляторов, что я принужден отказаться передавать дальнейшие речи об этом.)]

– Да, мы видим, – говорили эти счастливые создания, – что вы перестаете ясно понимать. Мы попытаемся объяснить вам с другой точки зрения возможность чрезвычайного долголетия и даже физического бессмертия. Взгляните на ваше человечество, как на одно целое. Разве в массе оно не бессмертно?! Разве целое это умирает, а если и умирает, то разве продолжительность его жизни имеет определенные границы? Кто окажет, сколько тысяч или миллионов лет оно проживет?