– По этим спутниками можно часы проверять, – провожая точку до горизонта, хмуро заметил Эдик. – Раньше я глаз не мог оторвать он неба, – он отвернулся и пошел к столу, сел на стул, – а сейчас воспринимаю это как рутину. Признаюсь, Толян, ушла романтика. Испарилась. Осталась лишь пустота. Последний сезон работаю. Надоело. Меня уже тошнит от этих всех звезд. Кричишь, кричишь, а тебя никто не слышит. Кому нужна наша с тобой работа? Я, например, понял – мне она больше не нужна… – так это закончилось.
Эдик уехал сегодня днем. Анатолий проводил его до машины, помог погрузить вещи и еще долго смотрел вслед на облако пыли, поднимаемое колесами грузовика, пока ветерок не прибил пыль к земле, и пред глазами не осталась пустая дорога.
Анатолий подошел к пустому столу, за которым раньше в это время сидел Эдик, весело описывая абсурдные, фантастические картины устройства вселенной. Чего стоит его теория о веревочках, протянутых между планетами, чтобы они не разлетались в разные стороны от Солнца… А сегодня, Эдик – человек, которого Анатолий считал стойким энтузиастом, сдался и ушел. Точнее, сдался он уже давно, ушел сегодня, пряча глаза и нервно покусывая губы.
– Прости. – И пыль, поднятая колесами автомобиля, скрыла Эдика, скрыла его бегство.
Работать совершенно не хотелось. Анатолий подошел к открытому куполу. Труба телескопа молчаливо уставилась в черноту космического пространства украшенного узорами созвездий, туманностей и россыпями одиноких звезд. Словно фантастическое орудие, готовое встретить армаду звездолетов непрошеных гостей из другой галактики.
Анатолий похлопал ладонью по чехлу телескопа.
– Не знаю, выдержу ли я, или сломаюсь как Эдик. Как ты думаешь? Но телескоп ответил, как и всегда, многозначительным молчанием.
– Я же человек. Человек не может жить только небом с далекими звездами. Когда я смотрю на звезду, я даже не знаю, есть ли она сейчас или уже погасла. Я вижу лишь свет, который она излучала несколько миллионов лет назад. Это, как след, оставленный человеком на земле. След есть, а человек уже ушел. И ты, мой старый друг, смотришь на то, что никогда не суждено потрогать. Пробежаться босиком по фиолетовой траве другого мира, ощутить прохладу чужеземной росы, втянуть в себя воздух с незнакомыми ароматами удивительных цветов. Молчишь? – Анатолий тяжело вздохнул. – А чего тебе говорить? Тебя создавали, чтобы смотреть. Эх, ты…
На ночной небосклон поползла яркая точка спутника. Она упорно, словно муха по потолку, карабкалась все выше и выше. Пока не забралась на самую вершину, где, словно решив передохнуть, остановилась. Что бы это значило? Анатолий задрал голову, такого он еще не видел, чтобы спутник замер на полпути, вместо того, чтобы как обычно продолжать свой полет. Где он? Как только точка прекратила свое движение, глаз сразу потерял ее среди множества таких же неподвижных ярких звезд. Какая из них двигалась секунду назад? Вот эта! Но, что происходит, она становиться все ярче и ярче, разгораясь прямо на глазах. Это уже не точка, а шар, и он с каждым мгновением увеличивается. Вот он стал диаметром с копейку. И вдруг, резко рванулся в обратном направлении, за долю секунды исчезнув за горизонтом. В глазах осталась яркая зеленая полоса. Анатолий заморгал, протер глаза кулаком. Полоса из ярко-зеленой превратилась в темно-синюю.
Тишина. Ночное небо опять такое же, как и всегда – холодное и неизменное как вековой покой. Ну, и что это было?
– Померещилось, – вслух произнес Анатолий и услышал в своем собственном голосе фальшивые нотки.
«Сам себя пытаюсь обмануть? Такого со мной еще не было».
– Я ученый, – опять вслух произнес Анатолий и оглянулся, ему вдруг показалось, что за спиной кто-то стоит и наблюдает, как он отреагирует на удивительное явление, произошедшее только что на его глазах. Но сзади никого не оказалось. – Да, я ученый, – уже шепотом подтвердил свое первое утверждение Анатолий. – И как ученый – здравомыслящий ученый я могу объяснить это явление с чисто научной точки зрения. Например, обман зрения. Это будет логичнее всего. Именно, обман зрения… – Анатолию стало стыдно.
«Никакой это не обман зрения! – про себя подумал он (Даже не подумал, а словно услышал внутри себя чей-то голос.) и бросил взгляд на то место, где минуту назад, на ночном небе пронесся неопознанный объект внеземного происхождения. – Это черт знает что! Почему я не могу сказать вслух, то, что думаю обо всем этом? Я не могу даже прямо подумать об этом».
Собравшись с силами, Анатолий набрал полную грудь воздуха.
– Я только что, – начал он с твердой уверенностью в голосе, – наблюдал на небе… – уверенность пропала, – минуту назад, точнее полторы минуты назад… – «Что же это все-таки было?» – неопознанный летающий объект… Возможно, военные испытывали новый самолет.
«Причем тут самолет! Зачем я сказал про самолет?» – Анатолию стало страшно. Он всю жизнь мечтал увидеть нечто подобное, а когда это произошло, закрывает глаза и изо всех сил старается найти этому обыденное объяснение. Ему страшно поверить, что мечта становиться явью.
