Капитан привёл меня в препараторскую. Никакого микроскопа я там, разумеется, не увидела. Точнее, не сумела определить, что из этих продолговато-вогнутых приборов, встроенных в переборку и стол, микроскоп. Зато мне показали монитор, где явственно мерцало что-то знакомое, плавая в каком-то светящемся растворе.
- Что это?
- То, что я обнаружил на повреждённом генераторе защитного поля. В виде остаточного следа.
- Значит...
- Частицы облака, которое ты неудачно поймала в открытом космосе.
Я пригляделась.
- Узнаёшь? - поинтересовался Риго.
- Так это же...
- Вот именно!
- Ядра-корпускулы, - констатировали мы одновременно.
- Не может быть! - не поверила я.
- Может, - авторитетно заявил капитан. - Немного изменённые и уменьшенные до квантовых единиц, но это они.
Я всмотрелась повнимательней.
- И все разные... Отличаются по форме. Почему? Вот эти более продолговатые...
- До конца не уверен... - задумчиво проговорил Риген. - Но, полагаю, некоторые из них - астероны, а другие фотостероны... Вот, погляди, для сравнения.
Он протянул мне прозрачную чашку с ядрышками.
- А эти у тебя откуда?
Неужели пронюхал, где мой тайник? Не-ет...
- Подобрал на Ориатоне, когда ты отвернулась, и всячески изучил. Так вот, состав ориатонских корпускул и этих квантовых частиц астроморфа во многом идентичен, но не во всём.
- Опупеть!
"О, господи!" - я чуть не выронила чашку и поспешно вернула её Ригену.
- И ты считаешь... Что мы к этому причастны?
- Я не считаю, - мрачно откликнулся капитан. - Мы безусловно к этому причастны. Происхождение астроморфов как-то связано с ориатонцами, а они выжили лишь благодаря нам...
"О сколько нам открытий чудных...".
- Ядрышки... Кто бы мог подумать? - пробормотала я.
- Ориатонцы...
В самую напряжённую минуту кульминационного откровения в лабораторию заглянул ватар.
- Капитан, - Черепашкин заискивающе улыбнулся. - Как там моя...
- Не сейчас, - прошипел Риген, поставил чашу на столик и попытался вытолкать механика за дверь.
Не тут-то было! Черепашкин выпятил панцирь, растопырил конечности, упёршись ими в переборки и заканючил:
- Ты обеща-ал, сегодня, обеща-ал... капи-ита-ан...
- Знаю, - пыхтел Риго, пиная ватара коленом в панцирь. - Зайди ко мне через час.
А я силилась понять, что между ними происходит.
- Сколько можно?! - громко возмущался Черепашкин, не сдвинувшись ни на йоту. - Сколько можно ждать?
- Один час, я сказал, - сквозь зубы бормотал капитан, - нужно ещё время.
- Чем ты занимался, покуда ватар спал? - настырно гундосил механик. - Ватар проснулся и ватару пора спариваться, иначе ватар опять заснёт...
- Не стращай! - фыркнул Риго.
- Да-а... Сам-то хорошо устроился. У тебя есть самка... И та, другая, не в моём вкусе...
Это он о Тиа, что ли?
- Ватар бы и к ней подкатил, за неимением... но и для неё нашёлся самец... А ватар один-одинёшенек!
- С каких это пор он заявляет о себе в третьем лице? - удивилась я.
- С тех самых, что ему надо спариваться, - Риген пожал плечами и оставил бесполезную затею - выпихнуть Черепашкина из лаборатории. - Если он вовремя не удовлетворит половые потребности, то у него возникнут проблемы с индивидуализацией и самоидентификацией.
- Дело говоришь, - обрадовался механик и снова сгруппировался. - Так ватар ждёт.
Я бы сказала, жжёт.
- Ладно, - капитан махнул рукой и вздохнул. - Иди туда... Знаешь куда, а я за тобой.
Черепашкин вразвалочку, но довольно шустро, устремился куда-то в противоположный конец медотсека. Риго отправился следом, а на пороге лаборатории обернулся и попросил:
- Вэлери, не ходи за мной.
"Ага, как же! Вот теперь по любому пойду".
Я решительно двинулась за ним. Капитан усмехнулся, но удерживать меня не стал.
- Как хочешь. Тебе же хуже. И не говори потом, что я не предупреждал.
Ой-ёй-ёй! Какие мы страшные!.. Ой-ёй-ёй...
Я резко затормозила. Потому что... Мы пришли. Риген выдвинул из стены очередной цилиндрический шкаф, и под восторженные ахи-охи ватара, извлёк оттуда... Ватариху?.. Самку, определённо. Поскольку одежды на особи не было, то я сумела легко это установить, даже со своей дилетантской колокольни.
- Держи, - капитан быстро вручил особь ватару, - и проваливай.
Тот заурчал и вцепился в добычу мёртвой хваткой.
- Активируешь в каюте, - спешно предостерёг механика Риген. - Тут не смей. И не вздумай тащить это на мостик!
- Есть, кэп, - томно проурчал ватар, прижимая к себе ватариху. - Интерактивная? Со сверхаддитивным эффектом? Как в прошлый раз?
- Разумеется, как и заказывал.
- Уррр, - ватар облизнулся. - Они у тебя такие лапушки получаются... Ватар помнит всех и скучает.
- Не забудь. У тебя всего неделя до молекулярного распада.
- Помню-помню... - сопел механик, пробираясь к выходу с вожделенной ношей, а в проёме обернулся и умильно вытаращился на джамрану. - Ватар твой глехам до конца жизни! Переделывай, как пожелаешь!
Зрачки Ригена на секунду расширились и замерцали, а на губах заиграла довольная улыбка... Я сама видела! Тем временем Черепашкин скрылся, волоча за собой самку. Тогда я опомнилась, подбежала к цилиндрическому шкафу и заглянула внутрь.
Пусто... Холодно...
