— Это драконница…она ошалела от счастья…я не могу ее контролировать…могу лишь уговаривать..
— А если он от такого счастья в петлю полезет?
Она неистово замотала головой. В глазах ужас и отрицание.
— И знаешь почему? Потому что его жена по скотски с ним повела. Да, жена из тех самых. Которые съедают своих мужей за любую провинность. И он никогда не сможет взлететь. И на твое поведение он реагировать иначе и не мог. Он увидел в тебе ту самую…нет бы поухаживать, подарить цветочков, шоколад, угостить мороженным…ты его чуть не съела! И не надо мне тут головой мотать!!! Я видела следы твоих зубов на его самом мягком месте!!! Он тебя боится!
Дальше драконница за истерила, слезы, мольбы…Да, маленький дракон дошел до ручки… теперь надо потихоньку выдавать свои решения за ее…
Скажи, нельзя как-то драконам встать на крыло, если у них в первый раз это не получилось? Во время энергетического взросления.
— Можно. Конечно, дракону нужно время, чтобы очистится и все это время ему надо соблюдать целибат, чтобы очистить энергетику…но драконница ему все равно нужна! Она будет звать своим зовом и во время болей, который проходит оборот он сохранит и разум и сущность.
— Понятно. А как ты относишься к детям от драконов? К мальчикам?
— В смысле? — о! вижу мама уже успокоилась.
— Ну, ты их убивать, не давать отцу, отправлять по дальше и с глаз долой… будешь?
— Я всех своих пятерых детей любила, грудью кормила, наблюдала за первыми улыбками, шажочками…делая это и с их отцом, что ты говоришь? Разве я давала повод обо мне так плохо думать, дочь? — и она требовательно посмотрев на меня, спросила она.
Я, сидя спиной к тому шкафу, где прятался, её избранник, ей весело улыбнулась, подмигнула, и показав пальцами, на шкаф сзади меня, без звука сказала, что там он. Тихо, подыграй!
Она не сразу поняла, пару раз перевела взгляд с меня, на шкаф сзади меня, и, украдкой, показала большой палец. поняла. Ура
— Если я соглашусь отдать за тебя Сына гнезда, ты будешь любить его и его детей?
— ДА!!!
Пальцами показала, что переигрывает.
— Будешь ценить и уважать его и его работу?
— Конечно! Я и сама тут работаю. Я механик, ремонтирую, придумываю, почему мне не уважать своего мужа? Не за работу уж точно!
— Будешь считаться с его мнением и учитывать его желания?
— Да.
— Будешь ему опорой и поддержкой?
— Да.
— Будешь заниматься с ним и с его и другими детьми тем, чего он захочет?
— Нет. У детей должно быть детство, игры, развлечения, сказки на ночь, побаловать сладким..
— Поняла, но учитывать его желания согласна?
— Ну да.
— И поможешь ему встать на крыло, соблюсти для этого все условия? Будешь сдерживаться и сама не полетишь и дашь ему крылья?
— Конечно! Разве можно иначе? Если муж не счастлив, разве я могу радоваться? Благополучие и счастье в семье зависит от обоих. ЧЯ сделаю все, что смогу.
— А как же твои мужья? Они примут его? Он будет занимать место в пастели…
— Знаешь, я еще даже ему не нравлюсь, а ты уже о спаривании…не рано? мужья в курсе, что я нашла себе альфу и любовь, они лишь рады…ведь и у них тогда появятся еще дети…
— А сколько ты собираешься делать детей? один, два?
— А сколько получится! Я люблю детей…и их количество меня не напрягает.
И мечтательно улыбнулась.
— А может другого выберешь, он то против, у меня столько молодых…а он старый..
— Я не старый! — высказал доктор, вываливаясь из шкафа. — И я согласен!
Тут он остановил бросившуюся к нему драконицу словами:
— Но сначала ухаживания! И потом крылья!
А дальше я ушла из комнаты, прихватив мужей, оставив спорящего и требовавшего свои права доктора, в руках мамы…она хорошая…надеюсь, она будет счастлива!
Мы прошли в столовую ужинать всей толпой.
Увидела в столовой столик сестры и мужьями и решительно направилась к ней.
Мы все сдвинули два стола и расселись вокруг. Я прошла за пропитанием.
Набирала на поднос сначала первое, отнесла. Потом второе, десерт и перекусы. На отдельный поднос выложила горкой пирожки, пироги, оладьи, печеньки, это в комнату надо будет возвращать. Запасы лишними не бывают.
Весело поговорили, вспомнили прошлое, обсудили ребят в академии.
Сказать, что ими интересовались-значит промолчать.
Сестренка, услышав как я расправилась с самками, взяла на вооружение.
Рассказала сегодняшнюю сцену в моей комнате.
Весело рассмеялись. К нам присела сестра Затмения. И тоже включилась в рассуждения, что попросит в качестве ухаживания наш доктор. Но она больше защищала маму.
— Ты что?! Какие цветы?! Он же доктор! И ученый! Минимум — собственную лабораторию с тонной реагентов!
— А я думаю, что мама на ближайшую неделю станет подопытным кроликом..
— А я считаю, что они спорят, в какую школу отправить учиться сыны и каких мужей надо подобрать дочери! — сестра мужа.
— …?!
— Ну, они оба исследователя и загадывают планы наперед…
Наконец, когда столовая опустела, мы с сестрой и мужьями пошли ко мне.
Споры о детях нас шокировали…а дочь оказалась права…
Не став слушать, что и чем они будут лечить детей и какие условия для лучшего зачатия здоровых детей, мы отправились в комнату Затмения.