— Приехали. — Рид вежливо пропустил меня вперед. — Сейчас сама убедишься, что здесь все тихо!
С опаской высунула голову из дверей, посмотрела направо, налево. Внешне реально все было тихо, как в склепе. Серенькие мрачные стены, сотни трубок, закутанных в изолирующий материал, мерное жужжание каких-то приборов и датчиков и огромное пространство, заваленное всевозможными ящиками, грузами и непонятным хламом. Клетками с заключенными тут даже и не пахло.
— Э-эм, ну и где? — протянула я разочарованно. Если на трюм в моем представлении это походило вполне, то на тюрьму ни капельки.
— Что где? — не догнал Рид.
— Заключенные где? — уточнила я, выбираясь из перемещателя.
Здесь было прохладнее, чем наверху, но одновременно и любопытнее. По крайней мере, озираться и осторожно тыкать во все пальчиком мне нравилось больше.
— В тюрьме, — в сотый раз сказал Рид. — Это же очевидно, или ты думала, мы их тут на прогулки выпускаем?
— Вовсе не думала! — Я показательно уткнула руки в бока. — Но где решетки? Клетки? Сигнализация? Средства охраны?
Кэп закатил глаза.
— Серьезно? Леночка, в каком веке застряла ваша планета? Какие еще решетки? — Он взял меня за руку и повел в дальний угол склада. — Сейчас все намного проще.
Мы дошли до невзрачного черного ящика, метр на метр, не больше. Я бы на такой даже внимания не обратила. Рид нажал на выехавшей панели несколько кнопок, и куб сменил цвет с непроглядно-черного на кристально-прозрачный.
От увиденного я отшатнулась.
Внутри рядами расположились маленькие капсулы, в которых, если присмотреться, и находились мои обидчики. В круглой явно Колобкович, а в той, что побольше, — главный начальник съемочной площадки. Выглядели похитители, мягко скажем, неживыми.
— Фу! Гадость какая! — Меня от такого зрелища едва не стошнило. — Что это такое? И как вы их туда запихнули вообще?
— Мобильная криотюрьма с эффектом магического уменьшения. Применяется на военных кораблях крейсерского типа, — заученно оттарабанил капитан. — Экономит место при перевозке заключенных, обеспечивает надежную безопасность экипажа, обслуживающего персонала, а также возможных пассажиров.
Меня в очередной раз передернуло от брезгливости. Подумать только! Это ведь меня в такую же грозились затолкать, а потом в бокал к плазмоиду…
Зато теперь для себя я точно решила: на планете к властям не пойду. В лепешку разобьюсь, но ни в какую местную миграционную службу меня даже под страхом смертной казни не загонят.
Я уже хотела запеть Риду свою старую песню о главном, как неожиданно справа что-то громко хлопнуло. Вот только повернуться в сторону звука я не успела, неведомая сила подхватила мою тушку и небрежно швырнула в ближайшую стену. Больно ударившись затылком о твердую поверхность, я уже не совсем понимала, что происходит, сознание мутнело. Перед тем как глаза окончательно закрылись, успела разглядеть начинающийся пожар и одинокого кэпа, замершего перед пятью огромными фигурами, размахивающими по сторонам тентаклями и крушащими все подряд.
«Это конец», — пронеслась напоследок «оптимистичная» мысль, и я провалилась в обморок.
Приходить в себя было мучительно больно, как будто тело по частям собирала. Руки чувствовала, ноги тоже, ребра вроде не сломаны, хотя и болят не по-человечески, голова раскалывается. Глаза открывала медленно и с опаской, боялась того, что, возможно, увижу. Взгляд сфокусировался тоже не сразу — все очертания плыли, двоились, некоторые даже троились. Зато нос, не пострадавший от удара, работал на все сто процентов и заставлял кривиться от запаха гари, витавшего в воздухе. Сложив кучу факторов, я пришла к выводу, что у меня легкое сотрясение.
Когда взгляд сфокусировался на окружающей обстановке и картинка собралась воедино, даже умудрилась ей обрадоваться. Я по-прежнему находилась на крейсере, все на том же складе. Вокруг, правда, полный трэш. Дымились какие-то коробки, тлели ящики, но успешно сработавшая система пожаротушения заливала все пушистой пеной, гася пожар в зачатке. Никаких устрашающих инопланетян с щупальцами вокруг не наблюдалось, так же как и Рида.
— Есть кто живой? — тихонечко позвала я, пытаясь подняться на ноги.
Игнор в ответ, только пожарная пена лопается пузырями.
С горем пополам я все же умудрилась встать и, держась за стены, медленно двинулась на поиски спасения.
Наверное, самым умным в этом случае было бы пойти к перемещателю, но моя стукнутая голова решила, что бродить по трюму будет гораздо продуктивнее, и, как оказалось, была права. Через десять шагов, в том месте, где раньше стоял куб с заключенными, я наткнулась на распластанного по полу Рида. Его поза была, мягко скажем, неестественной, изломанной, словно его смяли как тряпичную куклу и бросили здесь умирать.
Мое сердце сжалось от жуткого зрелища, подкосившиеся ноги заставили упасть на колени перед мужчиной.
— Э-эй! — в панике заголосила я. — Ты не можешь умереть тут!
