Коснуться мира твоего полностью

– Ты просишь, чтобы я соврал всем, что ты стала моей женщиной? И тем самым хочешь полностью обезопасить себя от остальных на какое-то время? Хани… Ты понимаешь, о чем говоришь?

Я кивнула, теперь уже не чувствуя первоначальной уверенности. У него добрые глаза, острый ум и мягкий характер, но он все же обезьяна, как это ни прискорбно.

– Хани! Ты утверждаешь, что бесплодна, но это… Разве ваши ученые не могли ошибаться? Сейчас тебя оставят в покое, конечно, но рано или поздно этот вопрос снова поднимут. У нас совершенно не принято, чтобы женщина всю жизнь жила в доме одного мужчины. Нет, если бы она его детей рожала, то…

– Я не собираюсь жить в твоем доме! – наверное, я так плохо объяснила, что он не до конца понял. – Хотя бы пока мы не вернемся в Город. Если ваши Матери и в самом деле такие, как вы о них говорите, то они пожалеют и защитят меня!

– Сомневаюсь… – Нал снова посмотрел на меня. – Сомневаюсь, что они станут защищать тебя от тебя же самой. Но… ты отдаешь себе отчет, что просишь меня врать своим друзьям? А что же я? Как я посмотрю им в глаза, – тон голоса его внезапно изменился и становился все более веселым, – в глаза, полные зависти! Да я же стану их героем! Меня будут просить вновь и вновь рассказывать о… Я могу заодно и врать, как хороша ты в постели?

У них вообще было огромное количество синонимов «этого» – от «заниматься любовью», «секса», «постели» до полной похабщины, которую даже мысленно повторить невозможно. Поняв, что я убедила его, с облегчением кивнула:

– Говори им, что хочешь!

И пусть все они считают меня развратной подстилкой для мужчин. Самое важное, что Отец, когда посмотрит на меня, убедится, что сама я до этого не опустилась.

С тех пор я спала в палатке Нала, и никто другой на ночь туда же не укладывался. Нал говорил, что было бы неплохо хоть раз поцеловаться на глазах у других, но на это я пойти уже не могла. Кто знает, может, у них не только Кирк такой извращенец, который даже поцелуй превращает чуть ли не в «это»? Поэтому Нал объяснял остальным: «Моя Хани – просто огонь! Но такая скромница… Вы, мужики, ее не донимайте лишний раз, пусть пообвыкнется». И поэтому он, а не я, принимал на себя все похабные шуточки. Я никак не могла понять, почему они все, даже Тара, с легкостью поверили в такую очевидную ложь, а потом дошло – они не усомнились, потому что не видели причин, зачем нам врать. И еще та же Тара была настолько уверена, что у меня просто поехала крыша, что с радостью приняла бы любой вариант развития событий, где я с мужчиной. В общем, они сами убедили себя в правдивости Наловых баек, потому что все остальное в их нестандартный менталитет не вписывалось. Ну а то, что я по ночам не стону на весь лагерь, со смехом списали на недостатки Нала. Люди просто не видят того, чего не хотят видеть!

А я собой гордилась. Нал был лучшим вариантом из всех возможных, и оставалось только удивляться своей глупости – почему я раньше этого не разглядела. Теперь и Тара общалась со мной, как раньше, Кирк даже близко не подходил, а остальные мужчины… они стали похожи на замерших в ожидании псов, когда те охотятся. Наверное, в их перемешанных с гормонами мыслях царила идея, что когда мне надоест Нал, я выберу кого-то другого. И еще я показала, что мой выбор не зависит от их способности «подарить» ребенка, поэтому теперь каждый навострил на меня хвост. Или не хвост. Но до возвращения в Город я в безопасности.

Отряд решил сделать очередной крюк и направиться в Город Травы, раз уж удалось отловить несколько червеедов живыми – их можно продать для разведения. С убитых содрали шкуры и упаковали тюки до отказа. Я пыталась идти рядом с остальными, а не ехать на спине и без того нагруженного Шо, но хлябающая обувь натирала мне ноги до крови. Нал пообещал, что в Городе Травы купит мне подходящие сапоги, и в них, по его словам, я уже смогу прыгать, как настоящий верхний человек.

Пейзаж менялся очень быстро – вокруг встречалось все больше и больше травяных полянок и раскидистых кустов. Мне объяснили, что мы приближаемся к огромной реке, соответственно, тут и влажность выше, а значит, и растительности больше. Уже через несколько дней нас окружала зелень – и это оказалось впечатляющим зрелищем. Листья и трава наполняли воздух тягучим ароматом, на кустах росли «ягоды» – мелкие плоды, сладкие и очень вкусные. Пак рассказал, что в других местах пустыни, например, там, где Город Неба, растут деревья – необычайно огромные, иногда в два-три раза выше роста мужчины! Я не поверю в такое, пока не увижу собственными глазами! На картинках старых книг есть и реки, и кусты, и деревья, и небо, но оказалось, что картинки совсем не отражают реальности.

– Тропа! – радостно крикнул кто-то, шедший впереди.