– К-как бы то ни было, с этим коварным типом так рано в одном доме! Кхы-хы-хык. Поэтому я был категорически против того, чтобы ты ехала в Сеул. Шимочка, ты, создала…в конечном счете попала в неприятности. Хы-хык!
Сидевшая рядом Мён Сун похлопала по плечу Джон Чоля, который спрятал лицо в руках, не в силах смотреть на Чжин Шим. Мён Сун сказала с выражением лица, в котором читалось, что она полностью понимает его чувства.
– Ох, милый. Не расстраивайся так. Все-таки мы же еще не послушали объяснение О Чжин Шим. Разве наша О Чжин Шим привела бы домой этого адвоката просто так, не подумав?
– Жена. И что будем делать, выслушав объяснение? Посмотри на лицо Шимочки. Посмотри в эти красивые, милые глазка Шимочки, смотрящей на этого темноволосого типа! Если подумать, Шимочка даже толком не звонила мне последние несколько месяцев. Поэтому ты, жена, тоже знаешь на сколько я расстроен!
– Боже, и правда! Возмутительная О Чжин Шим. Нагло заставляешь плакать моего мужа?
– Кхы-хып. Кхы-хы-хых!
– Милый, иди сюда. Я тебя крепко обниму.
– Жена. Жена-а!
Чжин Шим вскочила с места, не в силах смотреть на них.
– Ну вы даете!
С покрасневшим лицом Чжин Шим закричала на сидящих на диване родителей, совсем не понимая их действий, то ли они сердятся, то ли милуются.
– Не слишком ли вы далеко зашли? Именно поэтому я избегала представить вас адвокату!
– О Чжин… Шим?
Ох.
Чжин Шим посмотрела на Джон Рока, который немало удивился ее поведению. Посмотрев поочередно на расстерянного Джон Рока, фыркающую Мён Сун и вытирающего слезы Джон Чоля, Чжин Шим открыла губы, словно смирилась.
– Познакомься, адвокат Квон. Эти два человека – мои родители. Человек передо мной – моя мама, госпожа Ким Мён Сун. И человек рядом с ней – …
– Ты сказала его зовут Квон Джон Рок?
Чжин Шим пристально посмотрела на Джон Чоля, который резко оборвал ее слова и прокашлялся
Джон Чоль сделав очень суровое выражение лица, словно кто это тут когда-то проливал преувеличенные слезы, и протянул руку Джон Року.
– Я – О Джон Чоль. Управляющий <Фермой Чжин Шим> в Йонъяне. А еще с некоторых пор я начинающий актер, который усердно старается, чтобы стать актером-новичком. Как тебе моя актерская игра только что? Роль «отца, который не может смириться с тем фактом, что у его дочери появился парень». Весьма неплохо, не правда ли?
– Эй. Ты. Джон Рок. Посмотри на это. Посмотри, как наша Шимочка выглядела в детстве. Вот, особенно здесь!
– А.
– Как тебе? Ужасно милая, верно?
– …да. Очень милая.
– Ха-ха, я так и знал! Моя дочь!
– Вы достойны похвалы. Вы не только хорошо занимаетесь сельским хозяйством, но и хорошо родили и воспитали дочь.
– О? Ты оказывается и льстишь хорошо. А так не выглядел.
– Правда?
– Хорошо! Специально для тебя я покажу первую фотографию ножки нашей Шимочки, которую не раскрыл даже прессе!
– Такая фотография существует?
– Конечно! А еще ты даже не представляешь, насколько красивый ее первый выпавший зубик. К тому же нет ничего такого, чего бы в нашем доме не было. Есть вся биография Шимочки. Ха-ха-ха, иди сюда, иди сюда!
Было явно, что он взволнован. Зардевшись до предела Джон Чоль в результате схватил за запястье слегка улыбающегося Джон Рока и потащил в свой кабинет.
Удивленная Чжин Шим пыталась остановить двух мужчин, но прежде чем она вскочила с места, они уже вошли в кабинет.
Чжин Шим с измученным выражением лица плюхнулась на диван.
– Снова началось?
Чжин Шим заметила Мён Сун, которая шла в гостиную с фруктами. Когда Чжин Шим коротко ответила «Да», Мён Сун покачала головой.
– Это займет где-то три часа. Твой папа как правило хвалит тебя три часа.
– …
– Но я не думала, что он поладит с Джон Роком.
Чжин Шим думала точно так же.
Чжин Шим глубоко вздохнула, глядя на Мён Сун, которая с улыбкой чистила фрукты.
И как все это произошло?
«Почему я здесь..».
Еще несколько часов назад Чжин Шим была в своем доме в Сеуле, но в настоящий момент, когда солнце медленно садилось за горизонт, она усаживалась на диван в гостиной родительского дома в Йонъяне, провинции Кёнсан-пукто.
Если хорошенько подумать кажется все началось из-за одного слова брошенного Джон Чолем.
