С наступлением ночи буря внезапно прекратилась. Море превратилось из штормового в полный штиль, небо прояснилось и тучи рассеялись. Стоя на заднем мостике мы заворожено смотрели на огненный шар солнца, скрывающийся за горизонтом. Нас тот час же опутала ночь и на небе засверкали звезды. Мы выправили руль, но, чтобы починить мотор, света было недостаточно. Пришлось довольствоваться тусклым светом керосиновой лампы. К счастью, структура мотора была относительно проста и, имея некоторые базовые знания в механизме мотора, мы быстро справились с задачей. Но, несмотря не на что, нам потребовалось несколько часов, чтобы снова его запустить, и Сальвадор смог продолжить свой путь, но с гораздо меньшей скоростью. В моторе протекало несколько трубок и потребление горючего резко возросло. Следовало ожидать бензиновой катастрофы, но мы о ней совсем не думали: настолько мы были счастливы, пережив бурю и шторм. Компас позволил нам снова взять верный курс, но мы по-прежнему не знали наше точное местоположение.
Мы спали по очереди, сменяя друг друга каждые четыре часа. Мотор был испорчен и «Сальвадор» продвигался очень медленно, тяжело волоча свое днище по воде. Следующий день порадовал нас великолепной погодой. Мы смогли высушить нашу одежду и промоченные насквозь подушки. Кое-как мы починили мостик и приставили на место отошедшие дощечки.
Я постоянно задумывался о будущем Хуана Хосе. Что с ним будет? Где он найдет приют? Он так ничего не сказал мне о своем дядюшке из Перпиньяна, хотя, впрочем, он и сам видел его мельком всего лишь один раз несколько лет назад, когда тот приезжал погостить к ним в Барселону. Почему бы не забрать его с собой в Венесуэлу? Он мог бы закончить там среднюю школу, поступить в университет… Но жалел ли бы мальчик остаться со мной? Он был умен, воспитан, и, что самое главное, уравновешен. Не приходился ли он мне соперником? (естественно, в положительном плане). Я не мог объяснить себе, что же меня в нем привлекло, почему я вдруг им заинтересовался. Не в моих привычках было принимать такие спонтанные решения. Да, я мог бы помочь ему продолжить его обучение в Каракасе в выбранном им направлении. Он смог бы учиться в атмосфере спокойствия, окруженный заботой и любовью. А может быть мне сама судьба доверила этого маленького человечка? Как бы сделать так, чтобы все эти мысли осуществились? Как добиться соответствующих бумаг у официальных властей? Все мои идеи обречены на провал… Нет! Мне повезет! Как только мы окажемся во Франции, я тут же пойду в свое консульство и сразу все улажу. Но мне потребуется разрешение от членов его семьи. Так как родители погибли, мне предстоит улаживать проблемы с его перпиньянским дядей.
Незаметно от меня Хуан Хосе уселся на юте, почти рядом со мной. Неожиданно он спросил меня своим нежным соблазнительным голосом:
«Санти, я все никак не решаюсь просить тебя еще об одном одолжении: ты и так сделал многое для меня. Но скажи, смогу ли я поехать с тобой в Южную Америку?»
Неужели соединяющие нас связи были настолько сильны, что мы могли читать мысли друг друга? Наклонившись к нему, я посмотрел ему прямо в глаза и прошептал на ухо:
«Я сделаю все, что в моих силах».
«Спасибо, Санти».
Ободренный моим обещанием, он снова принялся созерцать бескрайнее море, всматриваясь на север, туда, где для него начнется новая жизнь. Его ладонь доверительно лежала в моей.
«Скажи-ка, Хуанито, ты когда-нибудь мечтал о будущем? Что бы ты хотел делать?»
Прежде чем ответить, он задумался.
«Я ни в коем случае не хочу быть для тебя обузой, Санти. Я намерен как можно скорее найти работу и сам зарабатывать себе на жизнь».
«Ты не прав, Хуанито. Ты не для кого не будешь обузой! Напротив! Я охотно тебе помогаю, так как чувствую, что связан с тобой самым невероятным образом. Мое единственное желание-чтобы в твоей жизни все устроилось и ты был счастлив».
«До тебя никто не мог понять мои чувства и мысли так как это сделал ты».
Поужинав омлетом, рисом и консервированными овощами, я спустился в кабинку, чтобы немного вздремнуть. Через дверную амбразуру я мог видеть своего юного друга, горделиво держащего руль левой рукой. Доверяя провидению, я погрузился в глубокий сон.
Прошла еще одна ночь. Карбюратор все чаще и чаще сдавал сбои, а французское побережье еще не появилось. Напрасно мы вглядывались с помощью моего бинокля на север. На горизонте не было ни малейшего намека на сушу. Сальвадор, по-видимому отклонился от курса на восток, вследствие недавней бури. Мы даже не знали, где примерно находимся. Ветер стих, парус беспомощно болтался на мачте и легкий бриз неумолимо уводил нас на юг. Но самое неприятное в нашей ситуации было то, что запасы продовольствия неумолимо истекали: нам уже с трудом удавалось экономить. По моим примерным подсчтетам, мы находились где-то в районе Порт-Вандреса, как раз после пересечения испанской границы…
