- Мы должны отсюда уйти! Иначе нам грозят большие неприятности! Идемте, а ты, Константин, перестать, наконец, ржать!
Она вцепилась в его руку и заставила встать на ноги, но он опирался на нее, так как еще хохотал. Рон оцепенело смотрел на то, как он цепляется за нее, а глаза отсвечивают ярким, безумным, фиолетовым светом. А потом посмотрел куда-то за спину Гермионы.
- Константин, да что с тобой, наконец? – разозлилась Гермиона по-настоящему.
Рон в то время начал дергать ее за рукав.
- Да что такое?! – взорвалась Гермиона, оборачиваясь к нему. – Ой!
Она закрыла рот руками.
Снейп, стоявший прямо в дверном проеме, довольно злобно взирал на компанию, а потом перевел взгляд на вытирающего слезы с лица, безуспешно пытающегося сдержать безумный хохот, и громко фыркающего Константина.
- Чья работа? – сухо спросил он, театральными жестом указав на “статую”.
Рон с Гермионой синхронно переглянулись, а потом так же дружно посмотрели на все еще красного Константина.
Снейп поднял брови уже понимая, что что-то не так.
- Мистер Брагинский? Объясните...
- Я... переборщил, – признался Константин сразу, – со славянским заклинанием... профессор.
Он глупо захихикал, но произнес:
- Я... магию... славянскую... давно не применял. Поэтому, я так хохочу...
- Понятно. Вы – ко мне в кабинет. Остальные – свободны!
Рон и Гермиона были только рады скорее уйти. Гермиона, впрочем, встревожилась, но Рону почти удалось успокоить ее, Снейп все-таки декан Константина, он сможет сладить с ним.
Они вовремя успели уйти. Как раз к туалету начали сбегаться остальные преподаватели.
Константин тем временем сполз на руки профессору и окончательно потерял сознание...
Очухался Константин на незнакомом кожаном диванчике. В горле сухо, так что слово не выговоришь, в глазах – песчаная пыль. Вроде, двигаться может...
Вокруг сплошняком были черные стены, от которых веяло прохладой. Он явно на подземном этаже.
Осторожно приподнялся с дивана. Голову повело в сторону. Он схватился за подлокотник, так вовремя оказавшейся под рукой.
Последнее, что он помнил: Гермиона что-то ему сказала... Потом тролль... Или глыба льда?
- Очнулись? – спросил знакомый голос и глаза Константина наконец различили в полутьме силуэт худощавого профессора. Тот оказывается сидел за столом и явно писал что-то в свиток пергамента.
- Угу... – едва выговорил Константин, садясь, – а есть тут вода? Очень пить хочется...
Снейп встал из-за стола и без единого звука подал ему до краев наполненный кубок.
Мальчик жадно опрокинул в себя кубок. Безумная жажда прошла. И отдал его профессору Снейпу прямо в руки. Голова неприятно пульсировала.
- Спасибо, сэр.
Снейп застыл как мраморное изваяние перед ним.
- А теперь, мистер Брагинский, объясните, что именно вы устроили с товарищами.
Константин начал рассказывать, почему ему пришлось применить это заклятие. Снейп иногда кивал головой, а после того, как выслушал его, произнес:
- Вы – малолетние идиоты. Зачем полезли сами?
- Не знаю, – честно признался Константин, – мозгов не хватило, как и времени...
- И что мне с вами делать?! – риторически спросил Снейп.
Константин только пожал плечами.
- Вас я в этом не виню, – неожиданно произнес профессор и сел за стол обратно, – видимо, ваша весьма специфическая северная магия оказалась сильнее вас самих.
- Наверное, – произнес Константин, напряженно подумав.
- А вы еще к тому же ее месяц не применяли... Интересный эффект. От слабого-то заклинания...
- Да... Профессор, я пойду, пожалуй... Можно? – спросил осторожно Константин.
Они со Снейпом встретились глазами.
- Я хотел еще раньше с вами поговорить, – произнес Снейп. – У нас, как вы наверняка знаете, скоро будет Рождество...
Мальчик медленно, но положительно кивнул.
- И у нас есть одна загвоздка. Мы собираем всю талантливую молодежь, со всех курсов для исполнения определенных номеров на концерт. Но в этом году на всех курсах почти никто не танцует... А вы, насколько я знаю, танцуете...
- Да, я действительно танцую, впрочем не только я... И Гермиона еще, – возразил мальчик. – Но что тогда именно танцевать?
- А уж это только от вас зависит... Я не разбираюсь в этом так, как в своем предмете, который веду.
Снейп усмехнулся.
А Константин задумался...
- ... в общем, нам еще крупно повезло, – закончил свою длинную речь Константин.
Рон и Гермиона глубоко вздохнули.
- Вы не рады?
- Ты что! – воскликнула Гермиона, – конечно же рады, что все предпочли забыть это! Иначе бы у нас всех были бы крупные неприятности.
Рон только кивал, но к полной неожиданности Константина произнес, глядя при этом только на Гермиону:
- Прости меня...
- За что?
- За то, что глубоко оскорбил тебя... Этого бы не случилось, если бы не...
- ... не я, который всех вас вытащил, – Константин, со спины, весело обнял их обоих. – Ну что, дружба?
- Дружба! – девочка вытянула правую руку вперед, на нее легла рука Рона, а потом, через некоторое время, и Константина.
Они подняли их в воздух, скрепляя слова небом.
Так, с тех пор, и образовался знаменитый триумвират от которого почти всем еще долго не было покоя: Гриффиндор-Когтевран-Слизерин.
