Рон хотел было ответить ей, открыл рот и… оглушительно рыгнул. К ужасу гриффиндорцев, из его рта посыпались слизняки.
А все слизеринцы, кроме Константина, зашлись от смеха. Флинт согнулся пополам и рухнул бы на траву, если бы не метла. Малфой не устоял на ногах и хохотал на четвереньках, колотя кулаком по земле. Гриффиндорцы окружили Рона, извергавшего больших блестящих слизней. Зрелище было столь неприятно, что никто не решался помочь ему.
- Это не достойно нашего факультета. – Бросил мальчик, злобно сощурив глаза и оглядывая поверх голов гриффиндорцев хохочущую команду. – Мне очень жаль, что Шляпа ошиблась и послала меня сюда... К якобы благородным магам. Герм, тут есть место, куда можно было бы отвезти Рона?
- Есть. Хижина Хагрида. Пойдем, познакомлю тебя с нашим лесничим.
Рон шел тяжело: с его рта градом сыпались слизняки и он нестерпимо кашлял. Константин уже прикидывал, из чего бы сделать ему отхаркивающее зелье и какое контр-заклятие из славянских можно было применить. Не хотелось делать этот инцидент достоянием большой общественности.
Когда до дома осталось метров пять, дверь распахнулась. Но появился не хозяин: из дверей размашистым шагом вышел Златопуст Локонс, одетый на этот раз в сиреневую мантию.
- О нет, – едва не крикнул мальчик горестно, к счастью он перешел на русский, – за что?! Только не этот идиот! – И толкнул Рона за ближайший куст. Гермиона не очень охотно последовала за ними.
- ... надо только знать, что делать! – профессорским тоном объяснял Локонс Хагриду. Тот взирал на него с высоты своего роста словно как на кучу компоста. – До свидания! – И Локонс зашагал в сторону замка.
Мальчик дождался, пока он скрылся из виду, вывел Рона из-за кустов и поспешил к дверям. Все трое забарабанили в дверь.
Хагрид тут же открыл – вид у него был явно недовольный. Но, увидев, кто на крыльце, он расцвел.
- Гермиона? Рон? Заходите-заходите! Я-то думал, что профессор вернулся...
Великан пропустил их всех вовнутрь. В деревянном доме была только одна комната, по-своему уютная. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.
Разумеется, это все было довольно большим, сделанным специально доя великана.
- Это Константин Брагинский, из Слизерина, – сказала Гермиона, – он наш друг... А еще он из России.
- Редкое в наши дни явление, – сказал на это Хагрид, глядя на мальчика своим черными глазами, – дружба слизеринца с гриффиндорцами.
- Я дружу с теми, кто этого заслуживает, а не с теми, с кем полезно, – сухо произнес Константин, оглядывая нехитрый быт великана. – Сейчас я, к примеру, рассорился с Драко Малфоем, узнав, что он – порядочное дерьмо...
Они с Гермионой втащили Рона в единственную комнату Хагрида. В камине весело потрескивал огонь. Усадив Рона в кресло, девочка принялся торопливо рассказывать Хагриду, что случилось с их другом, но великана эта история со слизняками, похоже, не обеспокоила.
- Нам, наверное, остается только ждать, когда это прекратится само собой? – озабоченно спросила Гермиона. Рон склонился над ведром. – Это заклятие вообще непросто снять, а уж если сломана палочка…
- Рон ты обалдел?! – рявкнул на него Константин, продолжая оглядываться на месте, – сломана палочка... Это ведь смертельная опасность для колдующего и окружающих! Как ты вообще умудрился?
Рон вновь хотел было ответить, но рвота вновь заставила его склониться над ведром.
Тут мальчик и заметил то, что было нужно. Большой моток волос единорога, которые висели на стене.
- Это у вас волосы единорога? Можно я возьму один волос, сэр ? Рону сделаю полегче...
- Конечно, бери, только сэром меня больше не называй...
- Спасибо, – просиял Константин, осторожно беря один тоненький волосок. И разрывая его на две половины. Гермиона непонимающе глядела на эти странные, по ее мнению, манипуляции. Одну часть волоска Константин спрятал в носовой платок в свой карман, а другую, предварительно попросив у Хагрида емкость или кастрюлю, где можно было бы согреть воду, положил в холодную, только что набранную им воду и начал греть на огне. И что-то приговаривать, иногда делая пасы руками. От рук шло иногда сияние, иногда искры.
Хагрид тоже уставился на все эти действия.
Тем временем мальчик начал отсчет времени и скоро снял кипящую воду, немного изменившую свой цвет с прозрачной до беловато-серой. Налил в чашку и при помощи палочки остудил полученный напиток. Волоса в воде больше не было. Он растворился в ней полностью.
- Готово, – возвестил он, – Рон, пей залпом. Смелее, не отравлю. Мы с отцом постоянно варим такое... У меня отец – знаменитый зельевар, – пояснил он Хагриду, – он меня всему и научил. А это – обыкновенная славянская магия и заклятия.
Рон с некоторым испугом на лице взял чашку (его только-только перестало тошнить) и проглотил все содержание. Рыгание и прочее прекратилось спустя пару минут. Рон был здоров и на глазах повеселел.
- Меня больше не тошнит! Получилось! Константин, большое тебе спасибо!
