- Да куда там! От Ивана уже перегаром несло (народ любит стопку для аппетиту, тем более уже было тридцатое), он и так старался на него не дышать, а я тихо ржал про себя. Но эту сцену, когда он на него закашлялся – не удержался, я никогда не забуду... – Хохот был всеобщим. – Президент – то ли благодаря своей хваленой выдержки, то ли чувству юмора, то ли от того, что все понял, сделал такое лицо...
И Великий постарался все красочно, в лицах, изобразить. Все засмеялись, от его кривляний, еще пуще прежнего.
Поляк смеялся так, что рухнул со стула под стол. Иван, до этого уже уронивший голову на скрещенные на столе руки, поднял ее и непонимающе огляделся по сторонам.
- Ну, шо, – Украина уперла руки в бока, – горилки? Кому горилки?
- Мне!
- И мне!
- А еще мне... И еще чуть-чуть. Да, замечательно!
- Ему не наливать! В смысле, немчуре! Он уже совсем не в теме... – хихикнула Наташа, мило болтавшая с Литвой. Тот немного косил, иногда пронося дрожащую вилку мимо рта. А может быть, причиной был и уткнувшийся под ребра нож – за то, что он попытался обнять ее...
Константин, под шум телевизора, стоящего на холодильнике как всегда показывающий “Иронию судьбы”, строгал пару салатов, параллельно варя яйца по просьбе Яо. Яо молниеносно преобразовался из восточной страны в первоклассного повара, и сейчас быстро-быстро замешивал тесто, вольготно и с удобствами оприходовав обширную кухню.
В разгар готовки вошла Гермиона. Ее щеки покраснели – на улице был мороз.
- Здравствуйте, – немного робея произнесла она, – а вы...
- Крестный Константина, Ван Яо. – Быстро, не поворачивая головы от кастрюли, проговорил Китай. – Пришел просмотреть, – при этих словах мальчик слегка покраснел, – за моим крестником и справить праздник. А вас?
Так затянулся разговор, Гермиона от природы была ведь очень любопытна и жадна до любой информации, и Яо едва не пропустил время, когда мальчик вытащил из воды горячие яйца...
И чуть-чуть их не раздавил.
- Янек! Там, в ящике, типа, твой президент сейчас выступать будет, – потряс Лукашевич “мировое зло” за плечи.
- Двадцатое... – пробормотал Иван, не отрывая головы и не поднимаясь. Остаток фразы никто не расслышал. – ... ля, две тыся... чи...
Под шумок речи президента РФ, Наташа откупорила бутылку перцовки и разлила по всем пустым емкостям для распития. Германия, по-моему перепутав стаканы с водой и этой алкогольной жидкостью, опорожнил его залпом. Сдавлено захрипел, схватился за горло. Гилберт только отвел взгляд от телевизора с лицом президента.
Но Людвиг уже был таков – плавно сполз под стол.
- Что русскому хорошо, немцу – смерть, – замогильным голосом произнес Данко. На него зашикали.
Иван очнулся сразу же, когда услыхал: “... С Новым годом!..”
Но уже били кремлевские куранты, отсчитывая секунды до смены календарного листка и года.
И все, в том числе и приподнявшийся Иван чокнулись между собой и друг с другом стандартным: ” С Новым годом! С новым счастьем!”
Все смотрели Голубой огонек по телеканалу, проводы старого года. Родители, Гермиона и Рон с интересом открывали для себя этот праздник. Ведь у них в Англии он так не праздновался, в отличие от России.
Яо с Константином наготовили уйму еды. И сейчас с огромным удовольствием все поедали новые для них салаты, бутерброды и прочую снедь. Мальчик быстро объяснил всем, как они проводят этот последний день года, и сейчас все ждали речи президента незнакомой им страны.
- А почему ты, крестный, не с отцом на празднике? Не захотел? – поинтересовался между делом парень, беря очередной бутерброд с красной икрой.
Яо помялся, потом залился краской, вспомнив, как напившись водкой с вином и шампанским, он – полуголый, танцевал на столе калинку-малинку, из-за того, что проспорил имениннику желание. Видео, которое какая-то хитрожопая сволочь исподтишка сняла на камеру или телефон и выкинула в интернет, было главной темой совещания стран три недели спустя. Но было весело – это он помнит. К сожалению, память об этом событии вернулась как раз-таки на злополучном заседании...
- Нет, – честно ответил Китай. – Тем более, что там находится Людвиг...
Мальчик понимающе ухмыльнулся.
Начал выступать президент. Яо поглядывал в экран: этот человек был ему лично интересен – Иван много раз положительно о нем отзывался.
Они все, на двенадцатом ударе часов, чокнулись бокалами с шампанским и загадали желание.
Мирно этот день и завершился – около двух-трех утра все накормленные и усталые пошли в постель.
(Утром. В три часа дня после глобальной пьянки.)
- Осторожно! Мировое зло сейчас вот-вот проснется! – орал Гилберт, быстро закрывая дверь в комнату на все замки. Людвиг, с больной головой и опухшей рожей мрачно посмотрел на него. Он сегодня пренебрег пробежкой – голова раскалывалась так, словно по ней били “Катюши”, а во рту пребывала Аравийская пустыня. Но, к счастью, чья-то добра душа оставила таблетки и ящик минералки. Ей за это – обычное человеческое спасибо.
- Почему мы так запираемся?
- Людвиг, ты еще не знаешь, что такое Великий Русский Бодун... Первого января...
