– Ещё осенью, – прошептала Гелира. – Но я не могла выйти сразу. Потом уже… наледь, снег… осколок плиты сдвинулся…
– Мутная какая-то история, – сказала я.
Виллемина как-то с ходу поменяла моё настроение. Я не то чтобы безоглядно обожала любого вампира в поле зрения, но я всегда доверяла детям Сумерек. Мёртвые не лгут, я всегда держала это в уме. Тем более – ну, в таком виде… вампир точно в беде…
Но моя королева была до странности иначе настроена. Она так подошла к зеркалу, что я подумала: сейчас постучит по стеклу костяшками пальцев, как Валор, – но Виллемина, видимо, не желала быть фамильярной.
Она погладила стекло. Я уже хотела порезать руку, но Олгрен услышал Вильму и так.
Удивительно, как вампиры здорово слышали тех, кто в искусственных телах. Видимо, потому, что и Валор, и Виллемина – гораздо ближе к смертной грани. Рядом практически.
Адмирал предстал в полном блеске Силы, аж рама зеркала инеем покрылась. И Гелира почти легла на пол, ей явно хотелось провалиться сквозь землю.
Адмирал улыбнулся мне – просто блистательно, клыки показал во всех подробностях – и с настолько глубоким поклоном, насколько, кажется, вообще умеет, поцеловал руку Виллемине.
– Дорогой адмирал, – сказала Виллемина нежно, – нам нужна ваша помощь.
– О, тёмная государыня, – рассмеялся Олгрен, – я понимаю. Мне тоже любопытно, – и обратился к Гелире: – Как смеешь находиться здесь, не представившись мне, труп?
Гелиру затрясло.
– Я… мессир Князь, я попала в большую беду… я хочу просить у вас помощи…
– Кто тебя послал? – спросил адмирал.
– Мессир! – прорыдала Гелира. – Я не слышу никого из своего клана! Быть может, в Перелесье…
– Ты не слышишь именно сейчас – или не слышала уже давно? – спросил Олгрен. – Не говорил ли с тобой Эрнст о том, что не худо бы нанести сюда визит?
– Я так боюсь, что ад уничтожит в Перелесье всех вампиров, – пролепетала Гелира. – Пожалуйста, пожалуйста, мессир, проявите ко мне хоть каплю снисхождения…
Виллемина слушала, скрестив руки на груди, как некромант, который разговаривает с демоном. Я здорово растерялась.
– Видите, тёмная леди, – сказал Олгрен, – мертвец не может вам солгать. Поэтому будет придумывать сотню способов не отвечать на вопросы. Это особая сумеречная разновидность лжи – и у женщин она получается лучше. Не потому ли мы видим перед собой именно девку?
– Скажите, дорогой адмирал, – спросила Виллемина, – бывают ли вампиры-шпионы?
– Очевидно, – хмыкнул Олгрен. – Вы же видите.
– Шпионка? – у меня это просто в голове не укладывалось.
– О, нет-нет! – закричала Гелира.
– Хорошо, – сказала Виллемина. – Тогда извольте отвечать точно на заданные вопросы. Кто послал вас сюда?
Лицо Гелиры исказилось так, что треснула пергаментная кожа и в разрыве мелькнула жёлтая кость. Она судорожно вдохнула и сказала:
– Тёмная государыня, умоляю, не заставляйте меня называть имена. Я спасением души поклялась не называть их.
– Князь Эрнст? – тут же спросила Виллемина. – Не называйте имени, скажите «да» или «нет».
Гелира вцепилась зубами в голую кость пальца.
– Сумерки кончаются с рассветом, – брезгливо сказал Олгрен. – Душу ты уже погубила – и сейчас отправишься в ад, который так тебя пугает.
– Да, тёмная государыня, да! – закричала Гелира. – Я ведь не могла ослушаться!
– Взгляните на удивительную тварь, тёмная государыня, – сказал Олгрен, показав носком сапога, – вампир, который служит аду и надеется на спасение души.
– Но, тёмная государыня! – воскликнула Гелира, мотая головой так, что летела пыль. – Князь ненавидит вашего предка, потому что ваш предок его унизил и заставил себе служить, это ведь так понятно! Смертные говорили, что поднимает голову междугорская ересь, проклятая кровь До… те сумеречные твари, которые ещё пом… Боже мой! Я не должна об этом говорить…
– А что за история с молниями и наледью? – спросила я.
– Ах, это впрямь случилось со мной двести лет назад, – пробормотала Гелира.
– А кто жрал тебя? – спросил Олгрен. – Ты же старуха, в твоём возрасте не позволяют песку сыпаться из скелета на пол – и Силы много больше. Или тебе просто нужно было выглядеть достаточно жалко, чтобы показаться безобидной?
– Не жрали, нет-нет, – убито сказала Гелира, склонив голову. – Я отдала часть Силы и кровь, потому что кровь… очевидно, вы знаете, мессир…
– А что тебе здесь надо? – спросила я.
– Взглянуть на тёмную государыню, – тихо сказала Гелира. – Узнать, правда ли то, что болтают. И…
– И? – нажал Олгрен.
– Понять, смертное ли она существо, – прошептала Гелира. – Впрочем… найти возможность…
У меня всё внутри похолодело. Будь я проклята – мне и в голову бы не пришло заподозрить вампира. Вампиры – наши друзья. Часть наших Сумерек. Мой мир дал трещину.
Олгрен преклонил колено.
– Тёмная государыня, – сказал он, – прошу простить мне дурное чистоплюйство. Баланс сил нарушен, Сумерки уже вмешались в дела людей, а я ещё воображаю, что мой клан должен вести себя как во времена каравелл. Больше этого не будет. Я – дворянин Прибережья, располагайте мной.
– Вы уже служите короне, дорогой адмирал, – сказала Виллемина. – Я очень ценю это и благодарна вам всей душой.
