Пока они решали судьбу страны, я рассматривала остальных. Мессира лейб-медика я уже знала, только не знала, что он член Малого Совета. А может, он и не член, а просто присматривает за королём: при нём был саквояж со всякой всячиной, чтобы сразу помочь, если Гелхарду станет хуже. Мессира канцлера я тоже знала, он был похож на газетные портреты, и вид у него был более маршальский, чем у маршала Лиэра: грудь колесом, осанка, профиль, красивое смуглое лицо… Он сидел и черкал что-то в записной книжке маленьким карандашиком в золотой оправе — то ли записывал, то ли подсчитывал, то ли просто рисовал закорючки, потому что так легче думалось. А вот пятого я не знала вообще и даже догадаться не могла, что он такое: тощенький и довольно невзрачный господинчик, ни лент в петлицах, ни орденов. Нос длинный, брови низкие и взгляд пристальный… и странным образом именно этот тип понравился Дару.
У меня даже мелькнула мысль, что он не такой уж и простой. Но на Дар он не откликался.
— Я попытаюсь, — сказал Хальгар. — Но ты ведь понимаешь… вся эта история может быть воспринята ТАМ как повод… даже для войны…
— Войны мы так и так не избежим, — сказал маршал. — И повод найдётся.
— Рано, — вдруг подал голос канцлер. — Не потянем. Ещё лет пять-шесть, а по-хорошему и десять — не потянем. Промышленность не потянет… если не случится какого-нибудь чуда. Отправим послов в Святую Землю?
— Не надо в Святую Землю, Раш, — тихонько сказал невзрачный господинчик. — Её прекрасное высочество сделает чудо. Государь на то и намекает.
— Как героиня легенды? — улыбнулся канцлер. — Махнёт рукавом — и посыплется золото?
— Насколько я понял его величество, её высочество надеется на технологический прорыв с помощью адских сил, — сказал невзрачный, то ли в шутку, то ли всерьёз. — Милая леди рядом с ней — некромантка.
Хальгар рассмеялся, а канцлер вздохнул, скрывая раздражение.
— Мессиры, — сказал он, — я прошу вас, давайте говорить серьёзно! Я пытаюсь предупредить всех, что у нас нет средств на перевооружение армии: даже на реформу обмундирования, о чём говорил мессир Лиэр, придётся собирать по грошу… а вы — о спиритизме, некромантии, сказках, небывальщине и девичьих играх… Я согласен: Эгмонд погубит Прибережье и нас заодно. Но почему не ваш племянник Орстен, государь? Спокойный мальчик, здравый холодный разум, без всяких мистических бредней…
— О! Вот! — невзрачный поднял палец. — Вот о чём я вам говорил, государь. Мессир Раш не верит — и никто не поверит, именно поэтому мы имеем козырь, который нельзя будет покрыть.
— Спасибо, Броук, — сказал король. — Я убедился.
— В чём, Господь с вами, государь? — спросил канцлер почти раздражённо, даже немного повысил голос.
Король взглянул на меня. Я видела, насколько страшно он устал: проклятие грызло его изнутри. Но он улыбнулся.
— Леди чернушка, — сказал он. — Покажи мессирам свою собачку.
Я отодвинула подол — Тяпка выползла из-под кресла и встряхнулась. Виллемина коротко взглянула на меня — и Дар вспыхнул, как порох, меня понесло, даже щёки загорелись.
— Тяпка, служи, — приказала я. — Хорошая собака, ложись. Теперь сядь.
Невзрачный Броук сладко улыбался, Лиэр наблюдал с чуть заметной усмешкой, герцог Хальгар хмурился. Сейл, кажется, больше интересовался своими коллегами, чем собакой, щурился иронически. Канцлер потихоньку закипал — и в конце концов не выдержал.
— Очень занятная игрушка! — сказал он, прямо-таки истекая ядом. — Государь позвал нас посмотреть на заводную собачку фрейлины леди Виллемины? Тонкая работа, согласен. Но…
— Это не заводная собачка, Раш, — сказал Броук. — Это мёртвая собачка. Дайте себе труд подумать, как она управляется. Понаблюдайте, понаблюдайте хорошенько за этим зверем, мессиры.
И наступила гробовая тишина. Буквально.
— Дорогая леди Карла, — сказал мне Броук с глубоким поклоном, — с некоторых пор лакеи начали жаловаться на мокрые пятна на паркете, которые появляются по ночам непонятно откуда. Не могли бы вы объяснить мне их причину?
— Правда? — обрадовалась я. — Мессир, пожалуйста, не беспокойтесь. Их оставляет мой друг, мессир Валор. Дворец стоит практически на набережной — и Валор на всякий случай за мной присматривает. Это очень хорошо.
— Что за бред? — мотнул головой канцлер. — Что за Валор, чрево адово?
— Дух, — коротко ответил Броук, и я поняла, что он чертовски много знает.
— С мокрыми следами? — удивился Хальгар.
— Некроманты называют это «материализацией», — сказал Броук. — Дух утопленника, как я это понимаю. Мессиры, вам всё ещё нужно что-то объяснять? Её прекрасное высочество — истинная наследница своего предка, государя Дольфа Междугорского. Его мёртвая армия когда-то вышвырнула живую армию Перелесья из Винной Долины… при схожем положении дел в Междугорье. Её высочество с детства росла в несколько необычной атмосфере… и эта девушка при ней — не фрейлинка и не светская вертушка. Вы всё ещё не хотите об этом слушать? О том, кем она состоит при будущей государыне?
Хальгар тоненько присвистнул.
