Почти половина восьмого, с беспокойством думала Элен. Куда же они подевались? Наверное, мадам отдыхает после катания, а Жозеф решил проявить галантность и ждет, пока она приведет себя в порядок. А вдруг они опять не успели на подъемник и начали спуск по тому страшному склону за скалой?
От этой мысли ее бросило в жар.
Официант поставил на середину стола чугунную кастрюльку с фондю и горелкой под ней, рядом — общую тарелку хлеба, нарезанного кубиками, положил две вилки-шпажки с длинными ручками. Безмолвно разлил по бокалам белое сухое вино и удалился. Элен первой нарушила затянувшееся молчание.
— Давайте приступим к трапезе, — предложила она.
— Белый хлеб на ночь… — протянула Лоране. — Но ради теплой компании один раз можно расслабиться.
— Я немного волнуюсь… — Элен решила посвятить соседку в свои размышления. Она испытывала доверие к этой милой женщине. Тем более что Лоране, видимо, свой человек в горах. — На ужин не пришел один человек… — Она сделала паузу. — Он катался с женой… с трех часов. Она неважно чувствует себя на лыжах… Боюсь, что они не успели на последний подъемник.
Лоране понимающе взглянула на Элен.
— Может быть, они задержались в номере или вообще решили не идти на ужин? — предположила она.
— Да-да, очень может быть, — поспешно ответила Элен.
Она поторопилась сменить тему разговора:
— Я слышала, что фондю едят, окуная в него не только хлеб, но и кусочки мяса, птицы.
— Это уже вариации, — заметила Лоране. — Вместо сыра расплавляют также шоколад, в который макают нарезанные фрукты. Французы большие фантазеры.
Да, в отличие от чересчур практичных американцев. У нас фантазии хватает только на барбекю. Или гамбургеры…
— Так вы американка? — Лоране несколько удивилась.
— У меня бабушка француженка, — привычно объяснила Элен.
— Вы первый раз в Альпах? — спросила Лоране.
— Да, я каталась только в Калифорнии. Пару раз ездила в Канаду.
Совместное макание хлеба в общий котелок еще больше сблизило обеих женщин.
— Пожалуй, я уже наелась, — сказала Лоране, откинувшись на спинку стула.
— Да, порция большая, — поддержала ее Элен. — Я тоже не привыкла столько есть перед сном.
— Не хотите немного прогуляться? — предложила Лоране.
С удовольствием, — с радостью согласилась девушка. — Встретимся в холле минут через десять.
Элен не хотелось оставаться одной. Ее тревога нарастала. Взбежав на свой этаж, она быстро прошла в противоположный от ее номера конец коридора и постучала в комнату Жозефа и Софи. Ей не ответили. Она постучала громче и подергала ручку двери. В ее голове начали прокручиваться возможные причины их исчезновения.
Может быть, Софи внезапно решила уехать? И Жозеф взялся сопровождать ее до Альбервиля? Вряд ли, решила Элен. В этом случае он через кого-нибудь сообщил бы ей о срочном отъезде или оставил бы записку у администратора.
Но зачем записка, если он скоро вернется? — рассуждала Элен. — Может быть, они встретили знакомых и зашли к ним в другой отель. Да мало ли что могло быть…
Быстро переодевшись в своем номере, Элен спустилась в холл и спросила у портье, не было ли для нее сообщения и не уехали ли мадам и месье из 232 номера. Портье ответил, что сообщений для мадам нет и об отъезде обитателей номера 232 ему ничего не известно.
Лоране в холле еще не было, и Элен спустилась в гараж. Она походила среди автомобилей, надеясь не увидеть лендровер Жозефа. Она не помнила марку его машины, а в гараже было несколько похожих автомобилей. И тогда Элен решила успокоиться и не нагнетать заранее свою тревогу, а настроить себя на лучший сценарий. Скорее всего, пока она читала в своем номере, взбалмошная Софи решила уехать сегодня же. И Жозеф повел машину до Альбервиля. Оттуда Софи поедет в Париж, а Жозеф возьмет в прокате другой автомобиль и вернется в отель часов в одиннадцать вечера. С этими мыслями она вернулась в холл, где ее уже ждала Лоране, одетая в мохнатые сапожки и дубленую курточку с капюшоном, отороченную мехом. В этой одежде она была похожа на большеглазую девочку.
— Извините за опоздание, — на всякий случай сказала Элен.
— Вы вовсе не опоздали, — возразила Лоране.
Они вышли из света в ночь. Но скоро их глаза стали различать яркие звезды и темно-синие контуры хребтов, окружающих долину. Монблан лишь угадывался за пеленой не очень густых облаков. Луна уже угасала, стыдливо накрывшись прозрачной сероватой вуалью, точно как вчера. Элен направилась по любимому маршруту — в сторону еловой рощицы.
— Ну как, будет завтра погода? — спросила она.
— Должна быть, — неуверенно ответила Лоране. — Но Альпы любят преподносить сюрпризы. Ночью звездное, безоблачное небо, а утром, глядишь, все затянуто тучами, туман, снег…
— Вы приехали всего на пять дней? — поинтересовалась Элен.
— На четыре, — уточнила Лоране. — С трудом вырвалась с работы на четверг и пятницу. Выходные — мои. Завтра суббота. Я поеду, скорее всего, в понедельник утром. В воскресенье вечером будут пробки на дорогах. Я бы могла остаться еще на пару дней, но у студентов начинается конкурс проектов, а я — в жюри.
— Вы преподаете? — спросила Элен.
