Её судьба лишила шанса, его наградила сверх меры. Всегда быть второй и скрываться в тени — вот её удел, ему же прочат великое будущее. Её зависимость не приговор, а ему придется смириться. Все утверждают, что главное в победе — победа. Чушь. Главное в победе — это то, над кем она одержана. Это история Эвы и Тео, добро пожаловать.
Гулкое эхо мужских голосов отражалось от высоких стен просторного холла.
— Скажи нам, — произнес один из трех, — почему ты?
Он, как и двое других, был одет в строгий, стального цвета, китель высшего состава Академии Версус, и несмотря на средний рост мужчина смотрел на всех свысока, обливая нетерпеливым презрением преданно смотрящих на него девиц. На некоторое время его глаза остановились на старшей, оценивая редкую красоту так вовремя распустившегося бутона, а затем переместились на младшую, очарование которой лишь зарождалась.
— Ну же? — повторил он с нажимом.
— Инвестиции в знания всегда дают наибольшую прибыль, Трейнер, — ответила она.
Мужчина неопределенно хмыкнул, ничем не выдав своих эмоций и всего на миг задержавшись глазами на пухлых губах, перевел взгляд на младшую из сестёр. Он уже всё для себя решил, а другие не посмеют спорить. Но спросить был обязан.
— А ты… — кивнул он второй, разрешая ей говорить.
— А я хотела бы знать больше, Трейнер, — ответила младшая.
— Знать путь и пройти его, не одно и то же. — Отрезал мужчина. Двое других повернулись к выходу, не потратив драгоценного времени на прощание с хозяином дома. По-военному чеканя шаг, они всё же двигались бесшумно, не оборачиваясь, и не останавливаясь. — Ребекка, мирн[1]. — Произнес он не то имя.
Не моё.
Старшая сестра двинулась вслед за мужчинами, с достоинством, не суетясь. Отец с гордостью смотрел ей вслед, провожая свою любимицу, если не на всегда, то очень на долго. А когда за ними захлопнулась дверь, даже не обернулся. Он направился в свой кабинет, подписывать очередной контракт, который сделает его еще богаче.
— Будь готова через десять минут, Эвангелина, — услышала она. — Ты отправляешься на Ост. Я нашёл тебе учителя.
Безболезненный урок не имеет смысла. Тот, кто ничего не потерял, не сумеет ничего достичь.
Почтовый омнибус от телепорта тащился, словно полудохлая улитка.
От ледяного, шквалистого ветра, не редкого в этих местах, устойчивую конструкцию постоянно кренило влево, и она то и дело грозила завалиться на бок. От холода не спасали ни крепко жарящий в углу обогреватель, отдающий с избытком драгоценное тепло, ни новенький кризоновый комбинезон, купленный незадолго до отъезда, ни мысли о реванше.
— Он сумасшедший, отец. — Догнала я его у дверей кабинета. — Его сослали на Ост, потому что он угробил почти сотню юнлингов[2], и теперь ты отправляешь к нему меня. Нужно срочно добрать до круглого счёта?
— Его изгнали, потому что бояться, Гели. Но Нормус Кхаан лучший версус-трейнер, работающий не на Академию, и у тебя, уж коли в Морту отправилась Бекки, будет такой же шанс, как и у неё. А теперь прекрати истерику и иди собираться, у тебя осталось семь минут, — дверь перед моим носом захлопнулась, подводя черту под скупым диалогом. Я качнулась с пяток на носки, гася бессмысленный гнев и побежала переодеваться.
Одежда была собрана для Морты: планеты с мягким, субтропическим климатом, одна половина которой была отдана под здание Академии и тренировочные базы Версус, а вторая под курорты, чьи жемчужные пляжи, ласковое море и постоянство погоды превращали в райское место свободное от колоний пространство. Два года назад, на совершеннолетие Ребекки, отец проплатил имениннице и дюжине её подруг, отдых там на неделю.
Она ждала моего отказа, и я не стала разочаровывать сестру, сославшись на занятость. Пять дней отец даже не подозревал, что я осталась дома, поэтому обязательно-принудительные завтраки и ужины в его компании, щедро сдобренные вынужденной повинностью разговоров, сменились на долгий утренний сон и вечерние конные прогулки. Это был лучший подарок отца, и для Ребекки, и для меня.
Подходящей для Оста одежды в шкафу было катастрофически мало. Отсчитывая назад оставшиеся секунды, я бросала в саквояж всё, что могло бы мне понадобиться, хотя уверена, при более тщательных сборах, наполнить чемодан даже на треть, мне было бы не под силу. Стальные колесики подпрыгивали на мраморных лестницах, гулко цокая подкованными копытцами по полированному камню, но поднять чемодан я не смогла.
Двери родового особняка плавно захлопнулись, наподдав мне по пятой точке, я спустилась к ожидающему меня экипажу и в последний раз оглянулась на огромное окно, за стёклами которого был кабинет отца. Я надеялась, что он провожает меня хотя бы там. Издали.
Напрасно.
Белоснежное облачко пара рассеялось, осыпаясь колючими осколками на полы плаща, подбитого мехом, омнибус натужно заскрипел, притормаживая и спустя несколько томительных мгновений дверь, отделяющая меня от снежного инферно, со скрипом отворилась. Я шагнула из относительного тепла в ледяной ад и задохнулась от бьющих в лицо холодных крошек. Я натянула повыше шарф, укутывая в него не только подбородок, губы и щеки, но и кончик носа, оставив без защиты только глаза.