Мои мысленные усилия принесли совершенно неожиданный результат. Свечение на них не отреагировало, зато у изголовья кровати вдруг появилась Мекиарис, и комната наполнилась возгласами ужаса. Даже Натсэ в первый миг шарахнулась в сторону, но взяла себя в руки.
— Морт? — спросила она с таким напряжением в голосе, что мне сделалось страшно, как бы не порвались внутри неё некие струны, натянутые до предела.
— Всё нормально, — сказал я. — Мекиарис! Не дай ему уйти.
Мекиарис склонилась над Асзаром и как заговорила о чём-то. Свечение, окутавшее тело, стало ослабевать. Оно как будто втягивалось обратно. Губы Асзара приоткрылись, и он застонал.
— Мне нужно достать нож, — говорила Натсэ. — Начнётся внутреннее кровотечение. Нужно как-то его остановить. Есть идеи?
Идей не было. Я присел на край кровати, всмотрелся в рану, из которой торчал нож. Ну же, Пятая Стихия! Можем мы тут хоть что-нибудь?
Может, это просто было игрой воображения, но мне казалось, я вижу сквозь сталь, сквозь кожу. Вижу рассечённые мышцы и повреждённые органы. Что за органы — понятия не имею, но я видел повреждения и мог бы, мог бы их зарастить, если...
Если бы
Мелаирим единственный, казалось, не обратил внимания на Мекиарис. Он обошёл кровать и выглянул в окно.
— Вы тратите время на труп, — сказал он. — А к дому приближаются люди с факелами. Я вижу сотни огней у подножия холма.
— Так пошли наружу! — рявкнул Лореотис. — Тут от нас всё равно никакой пользы. Убивашка, тебе, кроме Морта, кто-нибудь здесь нужен?
— Пусть останется Авелла, больше никого, — не глядя отозвалась Натсэ, протирая место вокруг ранения.
— Все — вон отсюда, — распорядился Лореотис. — Боргента — остаёшься в соседней комнате. Талли — с ней. Остальные — на улицу. Маги Земли возводят стены, Воздушники — держим простолюдинов на расстоянии.
— Почему это я остаюсь? — возмутилась Талли.
— Потому что я так сказал, — объяснил ей Зован. — Подумай о Боргенте. Каково ей будет одной?
Наконец, комната опустела. Хорошо...
— Мортегар, — тихо сказала Авелла, коснувшись моего плеча. — Ты ведь не собираешься?..
— Это единственный способ, который я вижу.
— Что? — вскинула голову Натсэ и сразу всё поняла. — Нет! Ты можешь мгновенно умереть от шока. Нет, Морт, я тебе запрещаю!
— Я не умру от шока. Я себе руку отрубал, я привык к боли.
Мы с ней смотрели в глаза друг другу, и постепенно между нами созревало понимание. Мы просто не могли иначе. Если не рисковать собой, пытаясь помочь тем, кого считаешь друзьями, то за что вообще бороться в этом гнилом мире?..
— Я хочу, чтобы ты понимал, — сказала Натсэ, — что если умрёшь — я сделаю что-то страшное.
— Понимаю.
— Вряд ли. Кроме вас двоих, я вообще не знаю, за что мне держаться в жизни. Не вздумай умирать! Пожалуйста! Я не смогу видеть этого человека в твоём теле, и я такого не допущу!
Она уже плакала. Я не мог на это смотреть. Я посмотрел вниз, туда, где была вышита белая руна на плаще. Из этого маленького Хранилища я вытащил ящичек с печатями.
— Авелла, убери всё к себе сразу же, — попросил я. — Не доверяю Мелаириму даже на ломаный дилс.
— Хорошо... — Она тоже едва не плакала.
Я открыл ящичек и, за неимением лучшего варианта, положил ладонь Асзара прямо внутрь. Ладонь лежала неподвижно.
— Асзар... — шептала Мекиарис. — Нужно решить. Нужно жить дальше. Не смей сдаваться. После смерти не будет счастья, и вместе мы не будем...
Рука Асзара дрогнула, пальцы согнулись. Я, затаив дыхание, смотрел, как страж неосознанно выбирает камень с печатью и сжимает его в кулаке. А ведь принятие печати Огня — тоже то ещё удовольствие... Как бы он это-то пережил.
Асзар закричал, выгнулся, кровь брызнула из-под ножа, кто-то — то ли Натсэ, то ли Авелла — вскрикнул. Но свечение не хлынуло наружу, наоборот, оно всё сконцентрировалось в трёх точках: в руке, сердце и голове.
В тот миг, когда на тыльной стороне ладони Асзара вспыхнула огненная руна, я сел на пол, чтобы не повалиться на раненого после ритуала, и зашептал, по привычке воскрешая в памяти загнанное туда заклинание:
— Песта каандер молун а ресхтхан ноурмад э миниэс...
Сказать честно — к такой боли я не был готов...
Глава 51
В первые секунды я не мог не то что кричать — даже дышать. Происходящее казалось абсолютно неправильным, нереальным. Как будто я попал в самый настоящий труп, и он меня изо всех сил отторгает.
Есть ощущения за пределами боли, и к ним привыкнуть невозможно, что бы я ни лгал Натсэ...
— Дыши! — На грудь обрушилась тяжесть. — Дыши, я тебе говорю!
Я слышал истерику в её голосе и, мысленно стиснув зубы, заставил свои лёгкие расшириться, набирая воздух. Вдох, выдох, вдох... Странно это было. Я полностью контролировал дыхание, я заставлял сердце биться и успокаивал его ритм, чтобы замедлить кровотечение. Я управлял телом Асзара, будто сложной машиной. А оно взамен платило мне болью. Нет... Не просто болью — чем-то куда более страшным. Оно внаглую пыталось умереть, прямо пока я там находился.
