Чьи это слова — я знать не знал, но так обычно говорил папа, когда субботним утром, придя домой с перегаром и трясущимися руками, протягивал маме букет роз. Благо, у него такие косяки случались нечасто, и обычно стишок маму смешил. А мне показалось, что это стихотворение прекрасно подходит к моему случаю. Сказал — и воздух подхватил меня, понес над землёй, далеко от всех тех, кто осуждал меня, кто грозил расправой... Ай, блин, больно!
— М-м-м, ухо, — промурлыкала Натсэ, так и висевшая у меня на шее.
— Подожди, пока приземлится! — крикнула, поравнявшись с нами, Авелла. — А то упадёте.
— Держусь из последних сил! — вздохнула Натсэ.
***
Мы опустились на землю возле самой восточной улицы. Сначала мы с Натсэ, потом — Авелла и сразу вслед за ней — Акади с Алмосаей.
— Кошмар, — охарактеризовала ситуацию последняя.
Иначе и не скажешь. Туман уже проглотил три ближайших к лесу дома. Из густой белизны торчали только коньки крыш. И земля под ногами была мокрой — болото изо всех сил рвалось в Дирн.
Акади первой сориентировалась. Подняв руки, заставила ураганный ветер ударить в туман. Белое нечто колыхнулось. Мне показалось, что это уже и не туман вовсе, а что-то действительно вязкое, густое.
Акади вскрикнула.
— Что с вами? — подхватила её Алмосая, не дала упасть.
— Оно... Оно пожирает ресурс, — пробормотала побледневшая Акади.
Сурово сдвинув брови, сверкнула белой печатью Авелла.
— Не надо! — крикнул я.
Но было поздно. Созданный ею ураганчик врезался в туман, отшвырнул его от ближайшего дома. В следующий миг из носа Авеллы брызнула кровь. Она тихонько пискнула и повалилась бы на месте, не успей Натсэ подхватить её.
Я посмотрел на туман другим зрением, настоящим. И то, что я увидел, меня поразило. Не было никакой белизны. Скорее наоборот — чернота наползала на город. И не чернота даже, а — Ничто. Стихии лишь прикрывали какую-то уродливую дыру в пространстве, служили её воплощением в реальном мире. И что самое страшное, я понимал, откуда взялся этот разрыв. Одно радовало — моей вины в этом не было.
«Не надо было запирать меня, — услышал я голос Искорки. — Теперь я возвращаюсь, и это будет больно».
Я отключил истинное зрение и стиснул зубы.
— Морт, что делаем? — спросила Натсэ.
Она уже поставила на ноги Авеллу, к которой вернулся нормальный цвет лица. Акади тоже пришла в себя.
Из тумана, отброшенного Авеллой, вереща, посыпались лягушки.
— Бейте их, — велел я. — Не трогайте туман, им займусь я.
— Поняла.
Одновременно со словами руки Натсэ дернулись, выбрасывая два веера метательных ножей. Ближайшие лягушки рухнули, захлебываясь своей холодной кровью.
— Ну ладно, — прошептал я. — Начнём...
И, повинуясь мне, по левую и правую стороны от меня выросли от земли до неба два огромных столба Огня. Больше скрываться не имело смысла.
Глава 55
Я ничего не поджигал, просто сотворил огонь и поддерживал его своим ресурсом. Поэтому я чувствовал, как наши союзники трансгрессируют. Чувствовал так, будто физически был в этом как-то замешан.
Первым из огня вышел Лореотис, практически неся под мышкой офигевающего Асзара. Господи, этот-то на кой нам здесь нужен?! Он и без посторонней помощи того гляди дуба врежет, после всех сегодняшних треволнений. Но как только Асзар твёрдо встал на ноги и нашёл взглядом врагов, я стыдливо убрал своё мнение куда подальше. Несколько десятков каменных пик одновременно выскочили из земли, нанизав на себя лягушек. Убирать пики Асзар не стал — другие лягушки вынуждены были тратить время на то, чтобы лавировать между ними.
— Туман не трогать! — крикнул я. — Туман — мой.
— Так забирай, — огрызнулся Лореотис. — Разбросал тут дерьма всякого...
Легко сказать... Заберу, заберу, только не сразу. Время нужно.
Вторым из огня вышел Мелаирим. Этот был один и, как прежде, он хранил абсолютное спокойствие. Взглянул на меня равнодушным взглядом. В чёрных глазах его отражались огни.
— Боргента осталась в доме, за ней смотрят двое рыцарей, — сказал он. — Просто посчитал нужным сообщить, чтобы ты не отвлекался понапрасну.
Я кивнул, испытав в этот момент благодарность к нему. Знал, что я с ума сойду, если заподозрю, что с кем-то из наших что-то неладно. Какой бы расчётливой скотиной ни был — меня он изучил хорошо. А может, кстати, изучил именно благодаря тому, что был расчётливой скотиной... Но суть дела от этого не меняется.
Лореотис чертил руну кончиком меча. Закончив рисунок, поднял голову.
— Они растягивают фронт, — крикнул он. — Двуличный! Пошёл налево. Таллена! — направо, метров сто, не пускать тварей в город!
Как раз в этот миг из огня вышла Талли, обнимающая за плечи Зована. Услышав команду, она коротко кивнула и побежала вправо, увлекая за собой ошеломлённого супруга. Представляю, конечно. В один день принять печать Огня и тут же трансгрессировать через Стихию, которую с детства учили бояться и ненавидеть...
