— Похоже, — заметила Натсэ, — хозяин всерьёз планировал заключить частный контракт с каким-то магом Воды.
— Я, кстати, тоже маг Воды, — сказал я. — Я смогу что-то такое сделать?
— Увы, — вздохнула Авелла. — Контракты можно заключать только после того, как получишь диплом академии. Тогда тебе присвоят уникальное заклинание, апеллирующее к совокупной магии клана, и твои руны смогут служить без твоего ведома вечно.
Я хлопал глазами. Авелла не замечала — пошла на чердак по каменной лесенке. Пояснила Натсэ:
— Сила мага зависит не только от него самого, но и от силы стихии. Грубо говоря, если стихия обладает ресурсом в миллион единиц, то среди обладателей печатей разделится восемьсот тысяч, а двести — это общий ресурс. Из него питаются печати, одобренные кланом. Например, душевые в академии. В последнее время стихийные ресурсы начали падать, в первую очередь у магов. Поэтому Логоамар тогда и хотел упростить контракт с Сезаном: думал уменьшить давление на общую часть, надеялся, что тогда магия перераспределится среди магов... Я тебя не запутала?
— Нет, я вроде понял. Уловил суть: тут я снова бесполезен.
Мы с ней всё ещё стояли в дверях гостевой ванной. Натсэ ласково улыбнулась и погладила меня по щеке:
— Не говори ерунды. Поверь, я из тебя выжму столько пользы, что ты взвоешь.
Звучало неоднозначно и многообещающе. Я на всякий случай улыбнулся в ответ.
— Эй! — донеслось с чердака. — Идите скорее сюда!
— Пошли, — усмехнулась Натсэ. — Наша малявка что-то нашла.
***
Чердак представлял собой солидных размеров помещение с наклонными стенами. Этакая Египетская пирамида. В отличие от остального дома, где вещей было — раз-два и обчёлся, тут был целый склад. Шкафы с болтающимися дверцами, продавленный диван, письменный стол, на котором кипами пылились книги и бумаги. Не совсем было понятно, то ли тут кто-то жил, то ли сюда просто стаскивали всё ненужное и поломанное. Единственное круглое окошко располагалось выше человеческого роста и было забрано частой решёткой. Приоткрыв дверь одного из шкафов, я увидел штук десять платьев, висевших на плечиках.
— Хозяин дома — маг, — с порога объявила Авелла. — Тут повсюду руны, стены заговорены страшно.
— На что? — спросила Натсэ.
— Не знаю. Но, наверное, на удержание.
Я нашёл взглядом повторяющийся рунический орнамент и моргнул. Зрение изменилось, как в тот раз, когда я наблюдал за Искаром в его саду. Руны как будто расплылись, и вместо них появились понятные местные письмена.
— «Не выпускать узника, — прочитал я. — Если будет использована магия Огня, обездвижить. Разрешённые заклинания: Трансформация, Захват».
— Здесь держали мага Огня? — ахнула Авелла.
— Мага... — пробормотала Натсэ, что-то подняв из угла.
Мы повернулись к ней и увидели, что она держит пыльную картину. Натсэ дунула на неё, и, когда пыль разлетелась, мы увидели портрет. Не в той очаровательной манере, которую исповедовал Вимент — нет, обычный портрет, которых куча во всяческих галереях, и которыми принято восторгаться, если не хочешь выглядеть невеждой.
Это был портрет девушки в скромном платье тёмно-синего цвета. Она сидела на стуле, позируя художнику, и даже тени улыбки не было на её лице. Чёрные волосы были стянуты сзади не то в косу, не то в хвост.
— Прости, — сказала Натсэ.
— Что? — Я шагнул к ней.
Натсэ молча ткнула пальцем в угол картины. Там, где обычно выводят свою подпись художники, было лишь одно слово: «Прости».
— Это посмертный портрет, — глухо сказала Натсэ и не то бросила, не то уронила картину обратно. — Художник очень старался. Но мертвеца от живого человека я отличу даже на картине.
Глава 14
После слов Натсэ дом стал другим. Мрачным и неприветливым. Из него хотелось поскорее уйти. Во всяком случае, я так чувствовал, и, кажется, Натсэ отчасти разделяла мои эмоции. У неё на лице читалось что-то вроде: «Ну вот, опять мертвецы...». Авелла же отреагировала совершенно иначе.
— Бедная девочка, — прошептала она. — Её тут замучили...
— Н-да, пожалуй, что так, — отозвалась Натсэ. — Останков нет — и на том спасибо, как говорится. Ладно, идёмте. Морт, мне нужна от тебя польза!
— Да, как скажешь...
Мы двинулись к выходу, но у квадратного отверстия в полу оглянулись. Авелла стояла возле письменного стола, перекладывала книжки.
— Ты идёшь? — позвала Натсэ.
— Что? — вскинула голову Авелла. — А... Нет, я тут ещё посмотрю. Вы идите, я приду.
Оставлять её одну не больно-то хотелось, но умом я понимал, что никакой опасности здесь быть не может.
— Главное, не закрывайся тут, — сказала Натсэ на прощание. — Вдруг руны сработают на мага Огня. Доставай тебя потом отсюда...
Авелла рассеянно кивнула, шелестя страницами. По лестнице на чердак тихонько забрался кот. Выглядел он настороженным, но не испуганным — изучал новое место. Посмотрев на него, я заставил себя успокоиться насчёт потусторонних сил.
— Идём. — Натсэ потянула меня за рукав.
Притащила она меня в ванную. Открыла высокое окно, впустив внутрь холодный осенний ветерок, и указала вперёд и вниз:
— Видишь? Колодец как раз под окном. Справишься?
— А то! — обрадовался я.
