— В полном, а что? — Я сел, огляделся. — Пойдём в город?
Только вот с завтраком закончу. Где там мой новый уникальный навык?! Вот, ага: микроэлементы. И что я могу? «Усвоение», ага. Я потыкал мысленные «подтверждашки» и вдруг почувствовал себя действительно хорошо. В кровь вплеснулась вся польза гречки. Сил ощутимо прибавилось, в голове прояснилось. Вот это круто. Вот это реально круто! Нет, понятно, что всегда так питаться не получится, желудку тоже нужно что-то переваривать. Но на так называемый чёрный день — сойдёт.
— В чём дело? — недоумевал я, поднявшись на ноги. — Что вы на меня так смотрите? Я что, в первый раз, что ли, падаю без сознания? И кто эта женщина? А, понял, вы — горничная, правда?
Натсэ коснулась руки женщины и спросила:
— Это не по-вашему? Не по-чоррски?
Женщина только головой покачала:
— Нэт. Совсем никогда такой язык не слышать.
И тут меня словно пронзило осознанием. Я говорил на своём языке! На русском!
— Русский язык, — сказал я, не веря, прислушиваясь к этим давно забытым звукам. — Я — Дима. Дмитрий. Красноярск, Россия. Улица Батурина, дом семь...
Сложно, наверное, понять, что я испытывал. Какие-то привычные слова получались у меня и раньше. Я даже закономерность заметил. Если речь шла о чём-то, чего в этом мире нет, и слово — нерусское, то я мог его произнести. Например, названия иностранных рок-групп вылетали только так. А вот сказать «смартфон» я уже не мог при всём желании, потому что слово это хоть и иностранное, всё же крепко засело в русском языке и воспринималось, как его часть.
Не во всём моя теория работала. Скорее всего, были какие-то принципы, мне не понятные. Но теперь я совершенно свободно мог сказать всё!
— На мели мы налима лениво ловили! Обалдеть! Тридцать три корабля лавировали, лавировали... Опа... А как мне с вами теперь разговаривать?
Конечно, меняй. Потом переключимся обратно, если захочется.
— Всё нормально, я живой! — сказал я с улыбкой, уже на местном наречии, доставшемся мне от Ардока.
Натсэ и Авелла выдохнули в унисон. А женщина чорр улыбнулась:
— Ну, вот и харашо. Я убирацца.
И поплелась к лестнице. Я проводил её взглядом. Как только она ушла, на меня налетели с двух сторон.
— Морт, что это такое было?
— Мортегар, ты говорил очень странно! Это твой родной язык?
— Ты что, вспомнил свой язык? Но ты же говорил, что языковая база перезаписана!
— Стоп, стоп! — Я поднял руки, отгораживаясь от этой атаки. — Вы так спрашиваете, как будто я сам понимаю, что у меня в башке творится. Я просто пытался извлечь микроэлементы из гречки. Некоторые не получилось проименовать, потому что в этом мире их ещё не открыли, и Магическое сознание предложило восстановить исходную базу. Теперь всё хорошо. Наслаждайтесь, я принёс вам такие слова, как кобальт, молибден и кремний.
Звучали слова совершенно инородно.
— Ко-бальт, — ошеломлённо повторила Натсэ. — И... Что это?
— Неважно. — Я схватил её за руку. — Помнишь, ты спрашивала моё настоящее имя? Я могу его произнести теперь.
И, переключившись, я сказал:
— Дмитрий.
Пришлось повторить несколько раз, прежде чем до Натсэ дошло. И она медленно, неуверенно попыталась повторить. Вышло примерно то же, что и у Талли в своё время:
— Диа-мити...
Я покачал головой и упростил задачу:
— Дима. Ди-ма.
— Дима, — повторила Натсэ и улыбнулась.
— Ну, вот и познакомились, — сказал я, вернув местную локализацию.
— Ди-и-има, — протянула Авелла. — Это как-то очень странно звучит. Можно я буду называть тебя Мортегаром?
Я был только за. К этому имени уже привык. Только вот одно хотелось ещё зачем-то прояснить.
Я посмотрел в глаза Натсэ и сказал:
— Мою сестру, которая теперь живёт в теле Талли, звали почти как тебя: Настя. Мы тогда пришли на рынок рабов, чтобы найти подходящую жертву, и когда я услышал твоё имя, подумал, что это знак... Это и вправду был знак, только не того, о чём я подумал.
Внезапно Натсэ смутилась. Щёки порозовели, она отвела взгляд...
— Ладно... Давайте уже сходим в город и купим какой-нибудь одежды, — пробормотала она.
— А мне это нравится. Красивое, — легкомысленно сказала Авелла, встряхнув на себе розовое платьице.
— Ты в окошко выгляни, — посоветовала Натсэ. — Осень. А следом — зима. По улице в чём ходить будешь? Ладно ещё сегодня распогодилось.
И вправду — солнце сияло не по-осеннему ярко и складывалось впечатление, что в город возвращается лето.
— Точно, — согласилась Авелла. — Пошли?
Но прежде чем мы пошли, во входную дверь громко и требовательно постучали.
Глава 19
Человек, стоявший на крыльце, никакой опасности очевидно не представлял, и потому я убрал меч, а он перестал бледнеть и потеть.
— Д-д-добрый д-д-день, — пролепетал он, еле ворочая языком.
— Ага, привет, — вмешалась Натсэ, бесцеремонно оттирая меня плечом. — Ты кто такой и зачем нам нужен?
— Я?! — Простолюдин удивился так, будто мы с такими вопросами вломились к нему домой в три часа ночи.
