Подойдя к окну, Фредерик приподнял занавески, надежно скрывавшие от солнечных лучей. Впрочем, сегодня день был мутным, а небо казалось необыкновенно низким и давящим. Оно пробуждало неприятные воспоминания и ассоциации. Казалось, в такие дни можно только стоять у края могилы и ощущать комья мокрой земли, облепляющие ботинки.
Похоже, такие мысли навевал ключ, до сих пор лежавший в тумбочке у кровати Фредерика. Он наткнулся на него накануне, случайно, но с тех пор так и не смог выбросить из головы. Маленький неприметный ключ, покрытый тонким налетом ржавчины. Она крошилась, когда Фредерик задумчиво, но настойчиво тер его подушечками пальцев. Тот самый ключ, который Анна вместе с письмом послала братьям – если раньше возникали сомнения, что ее смерть была несчастным случаем, то теперь таких сомнений даже не возникало. Но чего она хотела? Почему не может оставить их в покое?
В итоге, Фредерик сунул ключ поглубже и постарался снова о нем забыть. У него все равно не было ни малейшего представления, от чего он может быть. И хотя ему хотелось знать разгадку, но меньше всего возникало желание ворошить прошлое. Да и если б он знал, откуда начать поиски!
С соком в руке Фредерик прошел в гостиную, где с удивлением обнаружил Винсента и Линдона Кросби. Достав из какого-то пыльного угла настольную игру, они разложили карту прямо на полу и с энтузиазмом передвигали по ней фигурки.
Фредерик не помнил, как называлась игра, но ее подарили Винсенту еще в университете – тогда он ею увлекался, но позже забросил и не доставал коробку много лет.
– Ты не можешь захватить мой замок, – заявил Линдон. – У тебя не хватит руды.
– Вот еще! Смотри, впритык, но ресурсов достаточно.
Он услышал, как вошел Фредерик и поднял голову.
– О, Рик, доброе утро.
– Вы что, еще не ложились?
– Как ты догадался?
– Даже если не брать в расчет ваши покрасневшие глаза, ты, Винс, уж точно не ранняя пташка. Особенно после пятничного вечера.
– Ну, мы с Линдоном встретились в баре, потом решили пройтись… еще по нескольким. Но в итоге, оказались здесь.
– За игрой.
– Угу. За игрой. Хочешь присоединиться?
– Нет, спасибо. У меня другие планы на сегодня. А вы бы поспали.
– Обязательно. Когда я захвачу замок.
Они с энтузиазмом вернулись к игре, а Фредерику оставалось только удивляться способности Винсента очаровывать людей. Он явно унаследовал это от матери: Мадлен Уэйнфилд всегда была душой компании, ею все восхищались, ее обожали, и она отлично об этом знала. Хорошая актриса, она была еще и хорошим манипулятором, умело поворачивающим общественное мнение в нужное ей русло. Хорошие умения при внешне холодном и рациональном муже, который в любой момент мог выдать пачку фактов, но даже для жены и собственных детей у него редко появлялась улыбка.
Если бы Мадлен еще не была слегка безумна и интересовалась реальной жизнью хоть чуточку больше, чем своими фантазиями, она могла бы достичь небывалых высот. Возможно, и дела ее мужа не пришли бы в такой упадок. Возможно, не случилось бы даже того несчастного случая, стоившего старшим Уэйнфилдам жизни: говорят, за рулем была как раз Мадлен, когда машина съехала с дороги. Кто знает, что увидела той ночью миссис Уэйнфилд в полях, за чем она последовала?
Сделка с Кросби была заключена. Оставалось только пописать контракт, но Фредерик не сомневался, что за этим дело не станет. Помимо делового партнера, Линдон просто подружился с Винсентом. Да к тому же умудрился найти общий язык с Анабель. На той вечеринке у Элеоноры Фредерик видел, как мило они беседовали, а потом ушли вместе. Периодически они встречались, и Фредерик был готов поспорить, Линдон Кросби продлил свое пребывание в Лондоне отнюдь не только из-за дел. Скорее, даже совсем не из-за них.
Вернувшись на кухню, Фредерик оставил пустой стакан и вернулся в комнату, чтобы одеться. Проходя по коридору, он заметил, что дверь в комнату Анабель крепко заперта – похоже, та еще спала. Он гнал от себя мысль, но тем не менее, не смог от нее полностью избавиться: интересно, Офелия там, вместе с ней? Спит, и ее обнаженное тело едва прикрыто полупрозрачными невесомыми простынями?
Фредерик одел светлую рубашку и немного замешкался. Потом все-таки открыл ящик тумбочки, достал маленький ключ и сунул его в карман. Возможно, мадам Ламбер сегодня сможет что-то рассказать.
Морган уже сидела в маленьком кафе с витиеватым названием, написанным на вывеске от руки. Возможно, потому это место нравилось им обоим – в нем все было настоящее, даже картины на стенах были не распечатанными репродукциями, а действительно написанными маслом. Пусть не очень умелыми, но от того не менее прекрасными.
Задержавшись в дверях, Фредерик смотрел на рыжую голову Морган. Она сидела спиной к нему и, подперев голову рукой, задумчиво возила трубочкой в стакане, полном молочной пены.
Подойдя к женщине сзади, Фредерик тронул ее за плечо:
– Судя по всему, я не сильно опоздал.
Она подняла на него голову и улыбнулась:
– Я пришла раньше. Капучино? Американо?
– Сейчас я настроен на капучино.
– А я бы еще взяла американо.
