Полтора месяца назад Уилсон пообещал главному редактору громкий материал, который заметно поднимет продажи газеты. Пришло время держать слово.
Еще несколько часов Артур провел неподалеку от станции омнибусов. Убийства отпугнули других лоточников и на площади торговал только он. Время от времени к нему подходили горожане, но реже, чем рассчитывал изначально.
Иногда удавалось переброситься парой слов. Но полноценный разговор так и не завязался. Рабочие торопливо покупали мыло, сигареты или пуговицы. И либо возвращались к станции, где садились на повозку, либо уходили пешком.
Вскоре поток людей спал. На площади появлялись только редкие прохожие. Трижды ее пересекал патруль из пары констеблей. С началом убийств полисменов дополнительно вооружили. Теперь у каждого на поясе рядом с палисандровой дубинкой висела кобура с револьвером производства фирмы «Филипп Доддсон и сын». Калибр ноль сорок пять, барабан с пятью каморами для патронов.
Констебли поглядывали на лоток Артура, второй патруль даже подошел и пару минут простоял рядом с прилавком. Но снова доставать визитку журналисту не пришлось, вопросов к нему не возникло.
В семь часов вечера окончательно стемнело. Артур не выдержал и перенес лоток под газовый фонарь, это дало хоть какое-то ощущение безопасности.
За следующий час к нему подходили лишь дважды. Сперва с территории фабрики паровых машин вышел взрослый мужчина, по виду явно не простой рабочий, а по меньшей мере цеховой управляющий. Купил три сигареты, попросил прикурить и вернулся за ворота.
Потом шатающейся походкой приблизился молодой подвыпивший джентльмен. Он долго и внимательно рассматривал товары на лотке. Словно впервые столкнулся с жизнью простых горожан. Наконец, протянул Артуру два шиллинга и ушел с полным комплектом жестяной посуды — чашкой, миской, вилкой и ложкой.
Журналист проводил джентльмена взглядом и покачал головой. После романтических новелл Мартина Рамоса-младшего среди молодых аристократов стало модным прикасаться к жизни обычных пролетариев. Но в большинстве случаев все сводилось к посещению дешевых пабов и последующих пьяных приключений.
Больше покупателей или хотя бы любопытствующих не нашлось. Спустя еще полчаса после визита франта Артур торопливо сложил товары в короб, тщательно застегнул и закинул на спину.
Тянуло взять извозчика на двухместной открытой повозке, которые в городе называли кабриолетами или сокращенно кабами. Но Уилсон решил не тратиться, в последние месяцы приходилось экономить каждую полупенсовую монету.
Путь до дома пешком занимал примерно три четверти часа. С поклажей за спиной пожалуй чуть дольше. Но Артур решил, что так даже лучше. Будет время обдумать и систематизировать увиденное сегодня.
Конечно, личность и мотивы душителя все также остались загадкой. Журналист и не задавался подобной целью, поисками должны заниматься сержант-детективы полиции. Но за день Артур почувствовал, как изменилась атмосфера и настроение в Ландариуме.
Люди начали бояться. Торопиться домой после работы. В сумерках старались переходить от фонаря к фонарю. Держались группами и подозрительно косились на незнакомцев. Ну и известная доля недоверия досталась прослойке горожан, явственно отличавшейся — фабричному народу.
Уродцы, очевидно, выделялись. Даже сильнее, чем иностранцы. Их легко можно было рассмотреть в толпе. И обвинить в преступлениях. Тем более, что жизнь фабричных людей действительно в худшую сторону отличалась даже от быта рабочих и рядовых клерков. Все условия, чтобы обозлиться.
Артур решил, что все-таки стоило попытаться сдержать обещание социалистам и в будущей статье отдельно коснуться отношению к уродцам. И показать, что они, по сути своей, точно такие же жители Ландариума.
Спустя час пешей прогулки журналист вышел на улицу лорда Харрисона, где они с женой проживали последние полгода. Лет двадцать назад, еще до восшествия нынешнего короля на престол, здесь построили шесть доходных домов. Сейчас они принадлежали фирме Смитсона и Уайта.
Артур приблизился к ближайшему дому, проследовал до третьей входной двери, потянул на себя и зашел в общий коридор. Поздоровался с дежурившим в коморке консьержем и направился к широкой лестнице.
Чета Уилсонов снимала меблированную квартиру на верхнем, четвертом, этаже. Подниматься по крутым ступеням было тяжело. За два пролета до дома пришлось остановиться, чтобы отдышаться и прокашляться.
Наконец, подошел к своей квартире, на ходу нащупал связку ключей во внутреннем кармане пиджака. Владельцы хорошо обслуживали дом и дверь открылась беззвучно.
— Мэри, я вернулся!
Сбросил надоевший короб в прихожей, котелок и пиджак оставил на вешалке. Квартира была небольшой, зато с собственной печью. Еще от входной двери заметил, что в единственной комнате темно. Значит, жена готовила.
Когда Артур зашел на кухню, Мэри помешивала пшенную кашу в стоявшей на плите кастрюле. Женщина подставила мужу щеку под поцелуй.