-Добрый день! Вы такая миниатюрная, — порхая вокруг “дорогих гостей”, как муха над патокой, сладко поет зачуявшая хорошее бабло девка. — Ищите что-то особенное для ночи со своим спутником? — лукаво кивает в сторону Лиходеева, сразу вычислив, кто тут платит. Тим, сволочь, даже не думает отнекиваться. — У нас есть совершенно потрясающий комплект! В единственном размере, полный эксклюзив! Тончайшее французское кружево, вышивка ручной работы! Примерим?
В салоне повисает недолгая пауза, Яда будто даже собирается что-то сказать, а затем в ее глазах пробуждается уже знакомый огонь, вспыхивает в самой глубине зрачка и плавит все кругом. Отрывисто кивнув, стажерка бочком протискивается к примерочным. Мы с Тимом остаемся вдвоем, но он не спешит садиться рядом, смотрит и нахально так улыбается.
-Ничего не хочешь мне сказать? — по голосу ясно, что я не в духе, но когда это пугало друзей, знавших меня с рождения? Почему вы вместе, какого хрена она без трусов?!
-Проклятие, — просто поясняет Тим. — Очередной факап с моей стороны. (прим.автора: крупная неудача, провал. Слово образовано от английского нецензурного глагола).
Нам не дают договорить, все та же назойливая деваха, что увела Яду, возвращается, заговорщицки обращаясь к Лиходееву:
-Кстати, для вас тоже есть очень хорошие варианты белья! Комфорт, натуральные ткани и чистая провокация! — Она стреляет в друга глазами, облизываясь, — ваша девушка будет в восторге, уверяю! Показать? — Сучка, а мне эти свои варианты не предложила!
В глазах Лиха плещется знакомое лукавство, оттеняя довольную ухмылку.
-Показывай, красавица. Показывай все, что хочешь!
Провожая сладкую парочку взглядом, вновь остаюсь один. Снимаю с блокировки телефон, но не чувствую никакого интереса к происходящему на экране. Перед глазами голая задница стажерки, закусанные от удовольствия губы и затуманенные желанием глаза. Представляю, как она сейчас там примеряет блядский эксклюзив ручной работы и живот рябит судорогой. Совершенно не к месту.
Из противоположного угла бутика показывается Ганна. Мне бы радоваться, что мы наконец свалим отсюда, но вместо этого, поднимаюсь, подхватив попутно с десяток вешалок без разбору.
-Примерь вот это, -многообещающе прищурившись впихиваю ей, ошарашенной таким поворотом событий, ворох тряпок, разворачиваю за плечи спиной к себе и, мягко придав ускорения ладонью, отправляю обратно в примерочные.
Ганна послушно исчезает за шторками, а я без тени раскаяния иду туда, где спряталась Ядвига. Зачем, спрашивается? Будто кто веревку накинул на шею и тянет до удушья.
Медленно приоткрываю хлипкую дверцу, проснувшись в узкое пространство кабинки. Яда вздрагивает, пытаясь прикрыться руками, а я стою и смотрю, как онемевший идиот. Как будто баб в белье никогда не видел! Впрочем, то, что на ней надето очень сложно назвать бельём. Аккуратную, небольшую грудь поддерживает черное кружево, прозрачное, бесстыдно, призывно демонстрирующее розовые соски, сжавшиеся то ли от холода, то ли от моего взгляда. Россыпь мелких, переливающихся камней путается в огибающих талию тесемках, спускаясь к поясу для чулок. Их стажерка не надела, зато прозрачные трусики, украшенные, мать его, ручной вышивкой напялила.
Руки сами собой, вопреки законам логики, тянутся к этим тесёмкам, ложатся на тонкую талию.
-Отпусти! — шепчет стажерка, но я же вижу, как горят глаза в отражении зеркала. Жидкой лавой плещется радужка!
-Разве трусы не запрещено примерять? — теснее прижимая спиной к себе, поддеваю предмет обсуждения пальцем. — И что? Не постесняешься их мокрыми вернуть, а, отрава? Отрава, как есть. Видишь и мозг затягивает хмелем. Как дурманом надышался, сразу и воля отказывает, и разум в спячку. Только желание стучит в висках, наполняя тело жаром, а член кровью.
«Твою мать, Кир, у тебя невеста под боком. Какого лешего ты на эту накинулся, пойди да возьми свое!»
Но правда в том, что своего не хочется, а у этой живот дрожит под распластанной на нем ладонью. И губы тоже дрожат. Сочные такие, чуть раскрытые…
«Ну за что мне это?!»
Ведь я никогда и никого особо не обижала, кормила бездомных животных и делала донаты в помощь нуждающимся.
А ведь день начинался очень даже неплохо. Да и проходил так же, не считая этого гвоздя и порванной одежды!
С Тимом было легко и просто. Даже такое сложное, для мужчин, событие, как блуждание по магазинам, для Лиходеева превратилось в квест по съёму девушек.
Я не осуждала. Это игра, в которую играют двое. И те, кого он успел закадрить, почти в каждом отделе, между прочим, прекрасно знали, на что идут.
Но чего точно не ждала, так это встретить добермана в бельевом отделе! Финт с побегом не удался. Да, я смалодушничала и даже дернулась к дверям, но вовремя опомнилась. Тим ничего не знает и посвящать его в наши отношения не собиралась.
Даже в мыслях «наши отношения» звучало дико.
Что вообще между нами происходит?! Почему он здесь? Почему меня так ломает и трясутся руки? Почему я, где-то глубоко внутри, рада его видеть?
И почему он зол?
